Заражение

Мальчик смотрел в окно и изредка, чтобы никто не заметил из играющих поездами сверстников, поглядывал в сторону девочкиной кухни. Что-то невероятно одинокое было во всем его облике. Наверное, это тот самый Петя Жуков, подумал Андрей.

То и дело вскакивающие мальчишки будто намерено задевали его, но он не обращал на них никакого внимания.

– Петя Жуков, – поймав его взгляд, сказала Зоя Викторовна. – Вы же знаете, что ваша Сашенька пойдет с ним в паре, они очень сдружились, а Петя очень сильно боится. Очень сильно.

Андрей сглотнул образовавшийся в горле ком. Он вспомнил себя в том самом возрасте и жуткий страх перед уколами, – ненасытный, парализующий, превращающий тебя в дрожащий комочек.

– А что… его мама подписала уже? – Он попытался вспомнить, как выглядит родители Пети и не смог.

Зоя Викторовна провела ручкой вправо по линии от фамилии «Жуков Петр» – там стояла какая-то наивная подпись из пяти букв – без всяких завитушек и выкрутасов.

– Вчера вечером, да.

Андрей еще раз взглянул в помещение, где совершенно непринужденно играли дети. И только один сидел с краю, как гадкий утенок.

Задержав дыхание, он взял у нее ручку и поставил рядом с фамилией «Лосева» свою подпись.

– Конечно, они должны пойти вместе. Саша столько об этом рассказывала.

– Она чудная девочка. А Петя отличный парень. Ему просто очень трудно. Понимаете? – Она пытливо взглянула в его глаза. – Спасибо вам.

Саша оглянулась, она увидела папу, стоящего рядом с любимой воспитательницей и помахала ему.

– Вот видите, – улыбнулась Зоя Викторовна. – Все будет хорошо. Езжайте и разберитесь, чтобы наши дети дышали чистым воздухом.

Ему не хотелось уходить, он поймал себя на мысли, что стоял бы и смотрел, как беззаботно играют дети – искренне, по-настоящему. Но не все… от его взгляда не скрылось, что в группе, на вид совершенно невинной, непорочной, кроется что-то еще – совершенно незаметное, скрывающееся в украдкой брошенных взглядах, полных ненависти и злобы, как бы случайных тычках, едва понятных словах, произнесенных так тихо, что до него доносилось лишь шипение.

Андрей тряхнул головой. Вечер, да и утро тоже, выдались трудными – он не хотел ссориться с женой, но так вышло. Теперь странное наваждение. Откуда в детях может взяться подобное зло? Нет, ему просто показалось.