Заражение

Дело было весной, она сняла плащ, с каким-то странным любопытством взглянула на него.

Она гадает, подействовало или нет. Приду ли я сам или, как обычно, что-нибудь устрою, из-за чего ей придется краснеть.

– Тебе не нужно ничего говорить, – сказала она. – Но если вдруг… тебе действительно захочется…

– Мне уже хочется, – сказал он мягко, поднялся и подошел к жене. Ее стройное тело даже после десяти лет совместной жизни притягивало и манило его. – Саша уже спит, я покормил и уложил ее… – Он потянул жену к себе.

С приоткрытого балкона пахнуло неприятным запахом. Иногда со свалки приносило совсем ужасные ароматы, он давно хотел съездить туда, сделать большой репортаж, но все руки не доходили. Да и за написание рекламных статей на портале платили больше, чем за материалы о жизни.

Вдалеке ударил колокол старой церкви. Вечерня.

Оксана отстранила его руки.

– Андрей, я устала. Давай не сегодня.

Он слышал это уже полгода и не понимал, что происходит. Внутри все закипало. Он пытался разобраться в себе, понять, что он упустил, не придал значения, может быть, обидел ее.

Но ничего не находил.

– Не сегодня? А когда?

Она взяла в руки журнал, раскрыла его и замерла.

– Когда я чаял добра, пришло зло; когда ожидал света, пришла тьма, – прочитала она.

Андрей помолчал, пытаясь взять себя в руки.

– Оксана, послушай… я же не против, что ты занимаешься… этим. Но давай как-то в меру, что ли. Понимаешь меня?

Она не отрывала взгляда от лакированных листов, запах которых он ощущал даже с трех метров.

Андрею показалось, что ее руки вросли в обложку и пустили в ней корни – так причудливо сплелись пальцы с нарисованным на обложке деревом. Видимо, это было древо добра и зла, если он правильно помнил, как оно называется.

– Мне приходится выслушивать на работе столько, безо всякой меры, что только чтение этих журналов спасает меня. Они спасли меня. Ты хочешь знать, понимаю ли я тебя. А ты меня понимаешь?

Ну вот, начинается, подумал Андрей.

Сейчас будет перечисление всех его грехов и кары, которая обрушится, если он не покается и не ступит на путь истинный, который, как известно, ведет в церковь Судного дня и никуда больше. И уж точно не в бар «Свобода».

– Я понимаю, что тебе нелегко. Но… может быть, сменить работу? Твоя мама давно говорит об этом.

– Мне нравится моя работа, я не собираюсь никуда увольняться. К тому же, на работе есть те, кто меня слушает и понимает. И в церкви тоже.