Вольер (сборник)

Значит, они нарушили общественную тишину, значит, надо немедленно замолчать и угомониться. Нехорошо это – доставлять беспокойство другим людям. Это было еще не наказуемо, но обитатели поселка могли плохо подумать о тебе, а если о тебе думали плохо слишком многие, то исход заранее известен. В один страшный день они не захотят жить с тобой вместе, и тогда тебя отправят в другое селение, и там тоже будут заранее знать, что ты за человек. И долго придется доказывать всем, что на самом деле ты хороший.

Пока они не поверят, что ты исправился. Вот как Фавн, например. Он вовсе не родился в поселке «Яблочный чиж», он даже не помнил, откуда он и где жил прежде. И вообще в его седой голове было столько странного и чудного, что многие его сторонились. Хотя сам Фавн, скорее всего, плевать на это хотел. Он не нарушал правил – его не трогали. А уж чем он там занят у себя на веранде, его, Фавна, личное дело. Обычно Фавн вырезал из дерева неуклюжие фигурки, которые пытался затем дарить кому ни попадя. Но никто у него ничего не брал. Фигурки были некрасивые. Даже маленькие дети не хотели ими играть, у них полно настоящих игрушек, куда более интересных.

Домой Тим вернулся, когда стрелка на Колокольне Времени уже прошла черный час. Отец давным-давно храпел на открытой террасе. В воздухе гудел «мышиный писк» – квадратная штука, отпугивающая комаров-кровопийц и заодно навевающая глубокие сны. Но Тим не хотел снов. Ни быстрых, ни глубоких.

Он не лег, как обычно, на соседний топчан, а поднялся к себе, на второй этаж, распахнул настежь огромное сизое окно и стал смотреть на луну. Сегодня она не была полной, бродяга шла на убыль, один бок ее ущербно скалился из кромешной небесной тьмы. А еще сегодня луна меняла цвет. Это случалось иногда, только в поселке луна никого не интересовала сама по себе, и Тим наблюдал неприкаянную бродягу в одиночку. Он знал, почти всегда она белая-белая. Но в иные ночи, вот как сегодня, отчего-то наливается густым оранжевым светом и по ней бегут ослепительные вспышки, как если бы кто-то высекал забавы ради из камня короткие искорки. Отчего это было так, Тим, конечно, не знал. Он только наблюдал бродягу. И думал. Зачем она такая плоская и все время неодинаковая? И почему, когда она круглая, то плывет по небу, хотя удобнее ей вышло бы катиться? И что у бродяги нет дома, ни на деревьях, ни в озере.