Вольер (сборник)

Фавн шел к реке, но направлялся не к резным, затейливым мосткам для купания, где сейчас вышло бы особенно людно, – после собрания многим захотелось поплавать вволю, освежиться, покуролесить в воде, а заодно на все лады обсудить произошедшее. И еще не один день будут обсуждать, может, до Тимовых седых волос, такое событие! Сам Радетель, да к тому же руку на плечо! Было бы за что, конечно. А то ведь ерунда, вчерашнего сна не стоит!

Он догнал Фавна, прежде чем старик свернул к дальнему причалу с лодками-«самоходками».

Это как раз для него – молодежь ведь ими редко пользуется. Неинтересно это: сидишь себе, а тебя везут сначала вниз до речной границы, а после таково же вверх, туда-сюда. Не успеешь оглянуться, уже задремал под мерное и неторопливое скольжение. Куда лучше на округлых ладьях с двойными веслами, и соревнование устроить можно, и сразу видно, кто ловчее и лучше умеет выгребать против течения. Но Фавн, само собой, слишком уж стар для подобного развлечения. Соснуть часок-другой на воде, вот это по нему. Хорошо еще, что не успел он взять лодку, иначе нипочем бы Тим до него не докричался. Фавн, он такой. И не потому, что слышит плохо, а только кто же станет его звать? Кому он нужен? Вот и не обратит внимания.

– Это снова я, – выдохнул Тим в спину старику, воровато оглянулся по сторонам, будто бы испугался чего-то. Смешно даже, чего ему бояться! Или кого. Да и приветствие вышло неумным. Можно было подумать, что расстался он с Фавном не вчерашним днем возле Лечебницы, а только что. Впрочем, и это отчасти верно, разве не прозвучали те загадочные слова над самым его ухом в оранжевый час?

Но тогда нужно было бы признать, что Тим их услышал и запомнил со вниманием, а это получалось странным – к чему бы ему стариковский бред? Выходит, и к чему.

Полно-то врать! За тем и шел за Фавном, чтобы как-то навести того на разговор.

– Привет тебе, Тим, – равнодушно отозвался старик, ничуть не остановился и не оглянулся. Лишь повторил на иной лад: – Это снова ты, – и не удивился нисколько.

– Спросить хотел, как твоя голова? Не болит больше? Уж извини, не зашел проведать, – вот уж глупость, так глупость, с чего бы Тиму заходить проведывать? Да и какой в том толк? Что, он «колдун», что ли? И чем может помочь? Хотя доброе слово всякому иметь на сердце приятно. Но это за исключением Фавна – тому всегда было до ночных фонарей, заботится о нем кто или нет. Может, оттого его и сторонились. Что же, всякий волен выбирать, как ему жить, лишь бы другим не мешал.