Последний отсчет. Том первый.

Преимущество повторяющегося вечера в том, что вокруг вас одни и те же люди, их поступки и события, поэтому путём проб и ошибок, получив несколько отказов от девушек, Дмитрий остановил выбор на ней, красавице по имени Полина. Музыка вальса смолкала, он благодарил партнёршу за танец – и на этом всё. Егорову нравится Полина, потому-то попыток на совместное продолжение вечера он не прекращает. Только всё тщетно.

В тот воскресный вечер в парке царила атмосфера праздника. Слушая оркестр или танцуя с Полиной, Дмитрий всматривался в окружающих его людей, запоминая их счастливые лица, их радостный смех, и «упивался», царившим вокруг праздником, доводя себя до эйфории.

В такие моменты он одаривал улыбкой незнакомых людей направо и налево, и они отвечали ему взаимностью, а девушки украдкой озорно подмигивали.

Однако бывали вечера, когда Егоров игнорировал танцы. Не задерживаясь перед оркестром, он прямиком направлялся в парк и точно раненый зверь, уронив голову на грудь, либо подолгу бродил по аллеям, либо из укромных уголков, таясь, наблюдал за гуляющими людьми.

Потом срывался с места и бегом покидал Парк Культуры.

Вбежав, перед самым закрытием, в ближайшую пивную, он покупал несколько кружек пенного напитка и пробирался к свободному месту за высокой стойкой, а окруженный нетрезвыми мужчинами, делал первый глоток.

В такие вечера на Дмитрия накатывалась мучительная тоска. Зная историю минувшего, он вдруг начинал испытывать нестерпимую тревогу, а каждого встречного советского гражданина представлял мертвецом, присыпанным сырой землёй в глубоком окопе.

Егоров переставал видеть счастливые лица, слышать радостный смех – в его ушах звучали разрывы снарядов и бомб, а перед глазами появлялся агитационный плакат – «РОДИНА МАТЬ ЗОВЁТ». После «приступов тревоги» Дмитрий не возвращался ночевать в коммунальную квартиру, а ехал на один из Московских вокзалов и покупал билет на ближайший поезд. Войдя в вагон он «падал» на своё место и засыпал беспокойным, пьяным сном. Поутру, очнувшись среди сонных пассажиров, Егоров ждал, когда чипы просемафорят о переброске в настоящее, и дождавшись заветного мерцающего сигнала, исчезал на глазах изумлённых попутчиков.

***

17 августа 2014 года. Москва.

Сонная Женя Алёхина в пижаме вошла в кухню. За столом с чашкой кофе в руке, сидела тётя Наташа – мама двоюродной сестры Маши, родная сестра Жениного папы.

Допив кофе, тётушка вытирала салфеткой следы губной помады на пустой чашке:

– Привет, племяшка.