Канцелярская резинка

Толстяк зашевелился и забубнил прямо в тарелку с твёрдыми чипсами, которые густо впивались в его красные раздутые щеки, оставляя на них жирные, красные рубцы. Он появился ещё засветло, когда в баре ещё работала официантка. И уже тогда не мог связать и двух слов, заказывая у меня красный эль. Помню она жаловалась на жуткую вонь. Говорила о едком запахе серы, смешанном с перегаром и вонью изо рта, когда обслуживала его столик. Толстяк повозился ещё секунду и продолжил мирно храпеть в тарелку.

За всю свою жизнь, я не помню чтоб меня так лихорадило.

Судорожными движениям мне все же удалось открыть вакуумный пакетик. Немного ядовитого порошка всыпалось на пол. Я услышал как старик выругался, но даже не обернулся на него.

– Криворукий слюнтяй! Распредели все равномерно – на три стакана. И осторожней там, не рассыпь.

– Может заткнешься? – в пол тона предложил я, не выдержав, – или сам все сделаешь? А заодно и обслужишь друзей своей взбалмошной внучонки?

Он замолчал. Едва попадая в стаканы, мне все же удалось укротить паническую атаку с симптомами болезни Паркинсона, и закончить начатое.

Я обильно украсил бокалы толстым слоем пены, скрывая возможные остатки химии, поймав себя на мысли о том, что вряд ли эти торчки, заметили бы обглоданную куриную ножку на дне своего стакана. Затем, я приготовил джин – тоник со снотворным, глубоко вдохнул и отправился относить заказ.

Я шёл твёрдой поступью, скрывая свои намерения, с каждым шагом приближаясь к неизбежному.

К намеренному и четко спланированному убийству трёх незнакомцев.

Положив разнос с напитками посредине стола, я схватил недопитый стакан девушки и собирался поскорее убраться от них подальше.

– Стой, – схватил меня своей потной рукой наркоман с татуировкой ящерицы на физиономии, – она ещё не допила, мы заказывали только три пива.

– Там уже лёд растаял, я решил сделать новый, к тому же мы скоро закрываемся, и это все за счёт заведения, – занемев ответил я избегая его взгляда, будто эпидемии чумы или холеры.

Его скользкая рука была холодной как сама смерть, а пальцы сжались так крепко, будто он уже в чем то меня заподозрил.

– А, ну тогда спасибо, – ехидным смехом поблагодарил он. Друзья тут же подхватили его задор и обнажили свои чёрные зубы ему в довесок.

Первым, что я сделал когда вернулся за бар, после того как тщательно вымыл руки – налил себе ещё стакан замороженной водки. Теперь оставалось только ждать.