Канцелярская резинка

Когда мы очутились внутри здания, вода стекала с меня на скользкий мрамор огромными ручьями, оставляя позади небольшую речушку, способную поглотить в себе целую стаю мелких аквариумных рыбок. Я покорно шёл за Колей или Толей, волоча за собой полные воды ботинки как кандалы.

Он остановился у одной из множества дверей, как раз тогда, когда я уже собирался снимать свою обувь и постучал.

Дверь распахнула средних лет женщина, одетая в длинное строгое платье, зеленого цвета. Она посмотрела на меня как на бездомного, с жалостью и сочувствием.

От этого мне стало не по себе. Немного неловко выглядеть подобным образом, в глазах противоположного пола.

– Прошу. Входите, – вежливо пригласила она.

В помещении было довольно уютно. Немного зелени, в виде двух больших не колючих кактусов и одно высокое дерево на полу у окна. Света было немного, но вполне достаточно для комфортного зрения, вертикальные жалюзи были слегка приоткрыты. У стены возвышалась большая полка с множеством книг, а два кожаных кресла прямо посредине, отчетливо давали понять, куда я попал.

Дверь за мной закрылась и безмолвный Толя или Коля остался ждать снаружи.

Она терпеливо выжидала момент, поправляя распущенные каштановые волосы, пока я осматривался, давая время освоиться и привыкнуть к деталям. Типичный мозгоправ. Хотя, разве они бывают нетипичными?

– Так вы значит психиатр? – попробовал убедиться я, в своих догадках.

– Психолог, – тактично поправила она.

– Не когда не понимал разницы.

Нет я знаю в чем она. Но, так или иначе, оба копаются в мозгах и чужом сознании. Поэтому для меня, это всегда будет одним и тем же. Без обид.

– Конечно же, – она выбрала путь наименьшего сопротивления.

– А почему же к слову, все таки психолог? Я думал психами вроде меня, каким догадываюсь вам уже успели обрисовать мою падшую особу, нужен именно врач психиатр. И клинический надзор.

– Мне лишь поручено произвести анализ, и воссоздать ваш психологический портрет, – её голос был как успокоительное, доставшееся без рецепта.

Собираясь присесть на одно из кресел, я немного растерялся, глядя то на промокшего себя, то на его дорогую натуральную обивку. На столе, точно посредине, лежала упаковка тонких сухих салфеток. Она кивком дала мне понять, что я волен воспользоваться ими в полной мере. Чтоб хоть немного обсохнуть, мне пришлось использовать всю пачку, которую я виновато протянул доктору, опустошённой.