По собственному следу

Ласло смотрел на не сломленное насекомое с некой завистью. Ведь окажись он на его месте, уже давно опустил бы руки и сдался, дожидаясь неминуемой участи. Таракан же наверняка сможет прожить так ещё несколько дней, продолжая отчаянно искать выход в безисходности.

Исчезнув на мгновение, Ласло вернулся с одной из газет, перечитанных и перелистанных им сегодня вдоль и поперёк. Свернув её в рулон поплотнее, он приподнял стакан, и проворный разносчик заразы тут же устроил побег, устремившись к краю стола.

Покинув ловушку, усатый беглец успел проделать почти половину пути отделявшего его от спасения, прежде чем его настигла газетная хлопушка, под прессом которой, он с хрустом встретил свою кончину.

Ночная расправа над злостным вредителем, немного утешила Ласло, и избавившись от его трупа, и мерзких останков, ему удалось немного вздремнуть перед неумолимо надвигающимся утром. Обрывистые куски ночных сновидений никак не складывались воедино. Абсолютно нелепые и престранные, они сменяли друг-друга абсурдным калейдоскопом прошлого, настоящего и будущего.

На смену окровавленного образа исчезнувшей жены, приходили тараканьи бега, которых резко сменяли сцены сексуального характера, с незнакомками, в неизвестных местах.

Привычно ненавистный звук, будивший его каждое утро, сегодня звучал иначе. Звучал торжественно и воодушевленно. Сегодня был особенный день, который непременно изменит всю его жизнь, в чем лично он больше ни капельки не сомневался.

Глава 2

Ноябрь выдался холоднее обычного. С ним пришли серые утренние туманы окутывающие город и его улицы тайнами, скрывающимися в их пучине.

Было ещё слишком рано, но возбужденный Ласло уже стоял у окна, наблюдая за бледно сероватой дымкой простиравшейся по безлюдным улицам из окна тринадцатого этажа.

На застеленной грубым шерстяным пледом зеленого цвета кровати, небрежно брошенными лежали вещи. Повседневные черные штаны и белая рубаха были слегка измятыми после стирки и нуждались в тщательной глажке.

Владелец этой помятой одежды лениво достал утюг, устаревшей модели со следами пригоревшей ткани на нем. Гладить он принялся прямо там, на кровати, очевидно не имея специальной гладильной поверхности. Быстро проведя нагретым прибором по обеим штанинам брюк он повторил процедуру с обратной их стороны и повесил на спинку. С рубашкой пришлось повозиться гораздо дольше.