Новый 1937

– Правильно, под суд её! Ишь, выискалась тут, прошмандовка, врагам ты свою честь продала!

– Давить таких надо, ещё в утробе!

– Да что с ней разговаривать, к стенке её!

– Что смотришь, вражина? Совсем совесть потеряла!

– Тихо товарищи, тихо! Ну что Попова, есть, что сказать собранию? – Еремеев пристально посмотрел на Нину.

Нина, уже еле державшаяся на ногах, только замотала головой и что-то промычала в ответ.

– Давайте я скажу, – встал Василий, – С судом мы конечно подождём, если бы наши доблестные органы хотели, давно бы её арестовали.

Раз отпустили, значит так и надо, не нам решать. А вот насчёт комсомола, тут ты Нина допустила непростительную близорукость, проглядела врага, не заметила его звериную сущность.

– И нет тебе в этом прощения, – продолжал он, – предлагаю из комсомола Попову Нину исключить, с формулировкой: за связь с врагом народа.

– Принимается, кто «за» прошу голосовать, – Еремеев окинул взглядом зал.

– Кто «против»? Воздержался? Что ж принято единогласно.

– Так же, считаю необходимым поставить вопрос перед товарищем Горелицем о пребывании Поповой на военном заводе. Кто «за». Принято единогласно. На этом считаю собрание закрытым.

***

Туман скрыл от меня это жестокое судилище, а когда развеялся, то я с Василием Одинцовым пребывал в кабинете первого секретаря райкома комсомола.

***

Первый секретарь райкома комсомола Видякин Егор пригласил войти пришедшего на приём Одинцова Василия, молодого рабочего, общественника, комсомольца, члена комитета комсомола авиационного завода.

– Здравствуй, Василий, как дела на заводе? Как комсомольская жизнь? Кипит, бурлит?

– Здравствуй, товарищ Егор, всё путём! Работаем ударно, по-комсомольски, стыдиться за нас уж точно не придётся! Боремся с казёнщиной, с бюрократией и прочими пережитками!

– Ну, уж, на военном заводе и бюрократия? Как такое может быть?

– А как же, директор у нас краснознамённый, боевой, настоящий коммунист, а вот инженера подкачали.

Всё по бумажке, никакой инициативы, рубят все наши начинания на корню. Мы уж этот вопрос, где только не поднимали, а всё одно толку нет.

– Инженеры, говоришь, создают помехи производству? Не дают нормально работать? Интересно, а кто конкретно, фамилии есть?

– Так, а что фамилии, любого бери, всё одно бюрократы. Ни стахановского почина, ни настоящего соцсоревнования, всё как-то однообразно, что ли, без комсомольского прорыва.