Матрешка богов

– Теперь что? – спросил Люк.

– Теперь? Уф! – радостно пыхтя, пробормотал доктор. – Теперь домой! В родное тело! Ух!

Он схватил тележку и подкатил ее к первой, на которой висели тела молодоженов в горнолыжных костюмах. Он аккуратно подогнал обе конструкции как можно ближе друг к другу и суетливо забегал вокруг, что-то придвигая и подстраивая. Люк оказался прямо напротив своего второго, точнее первого, тела и увидел свое лицо, как в зеркале. Оно казалось и чужим, и родным одновременно. Внезапно его стала пробивать легкая дрожь.

– Плюньте на свою правую руку оба! – раздался властный голос хозяина кабинета, и молодые люди непроизвольно повиновались.

– А теперь возьмите и поздоровайтесь сами с собой, пожмите руки!

Люк вздрогнул и наискось протянул руку безжизненному телу напротив. То же самое делала и Наташа, безвольно подчиняясь резким приказам. Дотянуться до рук висящих тел было несложно, но как-то жутко, и она заплакала, молча глотая слезы.

– Возьмите же руки, крепче, еще крепче, а теперь – закройте глаза!

Люк зажмурился так сильно, что заболели веки, и вдруг на него нахлынуло то же, что он испытывал, лежа под рогожным кулем в мастерской у Юньки.

Он рассыпался на мелкие куски, которые, клокочущими потоками струясь с разных концов тела, слились в один и устремились к зажатой ладони. Она стала нагреваться, покрываясь скользким потом, и Люк почти потерял сознание. Точнее, ему казалось, что он перешагнул предел ощущений и разум его скользил в мутной и вязкой жиже по живому изгибающемуся тоннелю. «Как в канализации… почему-то мелькнула мысль. – Даже звуки те же.»

***

Неожиданно он услышал голос доктора, но совсем с другой стороны.

– Открывайте глаза, оба!

Люк открыл глаза и от неожиданности аж крякнул. Нос к носу с ним покачивался он сам с полуприкрытыми остекленевшими глазами. Точь-в-точь как висельник на эшафоте, даже язык вывалился.

– Ой, уберите ее, сейчас же! – раздался нервный крик На-ты, и вся конструкция немного отодвинулась.

– Наташенька, вы же были в этом теле еще пару секунд назад, а уже его боитесь, – проворковал где-то рядом голос Соломона Яковлевича. – Тем более что вам еще предстоит путешествие назад. Это теперь ваш дом, можно сказать, квартира. Только двухкомнатная. Пока вы в одной комнате, другая пустая, и наоборот.

– Я не полезу в это тело, – запричитала Наташа, – мне и здесь хорошо!

– Ну, дорогая моя, тут выбора нет, – опять закурлыкал Соломон Яковлевич.