Активная мишень

Только… – в его взгляде вновь появилась озабоченность, – лидера «бауманцев» постоянно окружают его громилы. Мне с моими парнями к нему никак не подобраться.

– Можно и не подбираться, – заметила Фатима. – Мне понадобятся две винтовки с оптическими прицелами. Разные! – уточнила она. – Чтобы не получилось, что жертва и заказчик убиты из одного и того же оружия. И я должна знать места, где они оба чаще всего бывают.

– Будет! Все будет! – быстро пробормотал Лечи, но затем, помолчав, озабоченно спросил: – А ты правда сможешь это сделать?

Фатима подошла к Лечи вплотную, покровительственно провела рукой по его волосам, словно это он был ее младшим братом, и лишь тогда ответила:

– Увидишь.

Боевик, только что вернувшийся с грузино-абхазской войны, которого руководители чеченской диаспоры хотели поставить во главе бригады Лечи Хундамова, был убит у входа в гостиницу «Останкино», где он снимал номер. Пуля, калибра 5,6 мм, выпущенная из охотничьего карабина «Соболь», точно такого же, из которого в свои школьные годы так любила стрелять Фатима, вошла боевику в правый глаз.

Через пять дней при аналогичных обстоятельствах был застрелен один из видных членов «бауманской» группировки. В четвертом часу утра криминальный авторитет вышел из дверей принадлежащего группировке ночного клуба, но не успел спуститься с ярко освещенного парадного крыльца к своей машине, как на улице грохнул одиночный выстрел и вылетевшая из темноты пуля пробила «бауманскому» авторитету сердце.

На этот раз в руках Фатимы был самозарядный охотничий карабин «Сайга» калибра 7,62 мм. В установленный на карабине оптический прицел она отчетливо увидела, как разошлась ткань на левом лацкане пиджака ее новой жертвы, точно так же как четыре года назад лопнула на груди рубашка Ильяса.

Все вышло, как и планировала Фатима. Никто из руководителей чеченской диаспоры не заподозрил Лечи Хундамова в организации убийства назначенного на его место боевика. Зато покушение на «бауманского» лидера значительно укрепило его авторитет среди диаспоры.

Лечи торжествовал. После двух мастерских выстрелов сестры никто в диаспоре не оспаривал его право командовать собственной бригадой. Но именно как командир бригады во время очередной разборки с конкурентами он попал под автоматную очередь «бауманских». Узнав о ранении брата, Фатима помчалась в НИИ скорой помощи. Ей даже удалось увидеть Лечи. Отчего-то обычно неприступные врачи пропустили ее в палату.