Метро 2033: Голод

Из прежних довоенных времен сохранились лишь птичьи базары, вот только вместо кайр, тупиков и чаек там гнездятся ныне совсем другие обитатели – огромные четырехкрылые длинношеие крыланы, питающиеся не рыбой, которой в прибрежных водах почти не осталось, а тюленями и людьми. Собственные размеры, а в размахе крыльев эти летающие чудовища достигают шести и более метров, позволяют им не бояться ружейных выстрелов, стрел и даже саблезубов. Однажды охотники, вынужденные укрыться от шторма в заливе возле покинутого гнездовья крыланов, обнаружили на берегу останки саблезуба, заклеванного этими тварями.

Видимо, голодный монстр пытался полакомиться птенцом или яйцами гигантских птиц, но не рассчитал собственные силы.

Новая Земля всегда была суровым местом – краем сильнейших морозов и ураганных арктических ветров, а после Войны к прежним опасностям Арктики добавились наводнившие острова архипелага и прибрежные воды кошмарные чудовища – жуткие мутанты, порожденные радиацией, излучениями и еще бог знает чем.

Как может выжить человек в таком жестоком, полном смертельных опасностей мире? У Седого был только один ответ на этот вопрос – надеждой.

Несмотря на подстерегающую на каждом шагу смерть от когтей и зубов хищников, голода или болезней, несмотря на арктическую стужу и длящуюся несколько месяцев полярную ночь, жители Заставы продолжали надеяться на лучшее. Хотя безжалостная логика естествоиспытателя, сохранившаяся у Седого с довоенных времен, когда он работал на полярной научно-исследовательской станции, подсказывала, что у человеческой цивилизации, сгинувшей в разразившемся два десятилетия назад атомном пожаре, нет будущего. Пройдут даже не сотни, а тысячи лет, пока люди снова заселят обезображенную планету. Если, конечно, доживут.

Он-то уж точно не доживет. Даже если не погибнет, утонув в морской пучине или сгинув в пасти какой-нибудь ненасытной твари, сколько он еще сможет править лодкой? Одно лето, максимум два! После чего превратится в немощного старика, Юлькиного нахлебника и обузу.

Вспомнив о дочери, Седой сокрушенно вздохнул. Эх, Юлька, Юлька! Мужа бы тебе хорошего. Девчонке уже семнадцать, а один ветер в голове. Все на Макса пялится. Но это, положим, ладно. А вот то, что и Максим в последнее время на Юльку заглядывается, гораздо хуже. Не дай бог влюбятся, да еще детей нарожают!

Кормщик снова взглянул в спину зверобоя и покачал головой. Бывают охотники смелые. Бывают охотники старые. Вот только смелых и старых охотников не бывает.