Метро 2033: Голод

Изо рта старика несло тухлятиной, а может, и чем-то еще.

– Куда возвращаться?

– Туда, где мы были. Это гиблое место. Обитель Нга – подземного духа!

Макс неожиданно почувствовал раздражение. Скорее всего, виной тому стали безумный взгляд старика и вонь из его рта.

– Не знаю, чье это место, – резко сказал он, – но если бы мы вчера не нашли эту бухту и не высадились на берег, то наверняка утонули. А если бы даже лодка выдержала, то Пашка с его раной точно не пережил вчерашний шторм.

– Подземный дух никогда не отпускает свои жертвы.

Твой друг скоро умрет. Его душа уже отравлена ядом.

– Что ты несешь?! – Макс замахнулся на старика, но в последний момент сдержал сжатый кулак. – Вань, иди, проспись! И не болтай чушь!

Ванойта даже не понял, что только что едва избежал затрещины. Поднял свое морщинистое личико с доверчивыми глазами и залепетал по-новой:

– Нельзя возвращаться. Никому нельзя. Там смерть.

– Да понял я, – огрызнулся Макс.

Ванойта одобрительно кивнул и тут же нырнул в гущу гребцов.

Черт бы побрал выжившего из ума старикана.

* * *

На этот раз Седого разбудили громкие голоса. «Павел умер!» – была первая мысль. Но когда он открыл глаза, увидел, что Павел как ни в чем не бывало сидит на носу лодки, на месте зверобоя, и вместе с другими гребцами радостно машет руками.

– Наконец-то! Вернулись! Застава! С возвращением! – раздавалось с разных сторон.

Седой приподнялся на скамье – рассмотреть, что впереди, мешал трепещущий перед глазами парус.

Но когда кормщик выглянул из-за него, то увидел знакомые очертания родного берега. Сердце радостно забилось в груди, и он с облегчением плюхнулся обратно на скамью. Добрались. Все-таки добрались!

Над морем занимался рассвет, и огни северного сияния сменились теряющей краски бледно-сиреневой дымкой. Значит, он проспал не два-три часа, как собирался, а гораздо дольше. Седой повернулся к Максиму, которого оставил за себя возле руля. Тот сидел с совершенно невозмутимым видом и лишь слегка улыбался, хотя должен был немедленно разбудить кормщика, едва завидев родные места.

Не иначе, решил сам привести лодку на Заставу, хитрец.

– Не устал еще? Давай-ка, освобождай место, – нарочито строго сказал Седой, но изобразить гнев не получилось, и он смягчился. – Кто первым заметил?

Макс прекрасно понял вопрос.

– Я. Как стало светать, показалось что-то знакомое. Пригляделся – точно, наша бухта.

«Вот же глазастый черт! – с завистью подумал Седой.