Метро 2033: Голод

Седой с Карпом поднялись по хлипкой металлической лестнице и, войдя внутрь, оказались в темном и узком тамбуре, из которого можно было попасть в расположенные друг за другом медицинские кабинеты. Однако внутренняя дверь, ведущая в первый из них, оказалась заперта на замок.

Карп долго стучал, а потом также долго дергал дверную ручку. Седого это удивило.

– С чего это Сергеич стал запираться?

– Боится, как бы у него готовый самогон не украли, – усмехнулся Карп и, остро глянув в глаза товарищу, добавил.

 – Да и еще был повод…

Ответной реакции не последовало, и Карп сказал:

– Странно. Куда Сергеич, интересно, мог уйти? Обычно он целыми днями торчит или в кабинете, или в своей «лаборатории».

В последнем слове отчетливо слышался сарказм, так как кроме сконструированного доктором самогонного аппарата в его лаборатории больше ничего не было.

– Ладно, вернется, – Карп махнул рукой. – Пошли к Борису. К Сергеичу потом заглянем.

Из слесарки доносился скрип вращающихся механизмов и скрежет железа по точильному кругу.

– Хоть этот на месте, – усмехнулся Карп, подходя к неплотно прикрытой двери.

Войдя внутрь, они увидели восседающего за точильным станком Бориса, который обтачивал на круге неровно выпиленную из куска жести угловатую тяпку, а рядом с ним – терпеливо ожидающую завершения работы немолодую женщину с небольшим узелком в руках. Основным сырьем для изготовления скобяных изделий механику служили оставшиеся на Заставе с довоенных времен пустые железные бочки из-под солярки.

Может быть, поэтому почти все изготовленные им тяпки, плошки и ножи получались изогнутыми или кривыми. Тем не менее даже такая утварь пользовались у жителей Заставы постоянным спросом, что обеспечивало Борису безбедное существование.

Увидев вошедшего в мастерскую начальника Заставы, механик прервал свое занятие, бросил заготовку на верстак и, обращаясь к женщине, солидно сказал:

– Позже зайди.

Видишь, дела у меня.

Та не стала настаивать, суетливо кивнула и торопливо вышла из мастерской, прижимая к груди свой узелок. Седой почти не сомневался, что там у нее предназначенная Борису плата за его работу.

Как только посетительница ушла, Борис утратил свою напускную солидность: вскочил, поспешно вытер руки валявшейся на верстаке ветошью и, приветливо улыбаясь, поздоровался с гостями:

– Очень рад, что заглянули.