Метро 2033: Увидеть солнце

Парень облегченно перевел дух и, повернувшись к плотному широкоплечему мужчине в армейском камуфляже, молча наблюдавшему за ним с секундомером в руке, гордо доложил:

– Товарищ полковник, стажер Касарин упражнение закончил.

– Вольно, стажер, – разрешил тот. – Уложился в норматив. Но уходы и нырки надо выполнять мягко и плавно, в одно движение, а ты и то, и другое делаешь резко. Зачет я тебе ставлю, но нужно еще тренироваться.

Довольное выражение на лице паренька сменилось разочарованием.

– Есть еще тренироваться, – через силу выдавил он из себя и, подойдя к краю перрона, тяжело вскарабкался на станционную платформу.

После прохождения полосы препятствий натруженные ноги дрожали, и он с трудом удержал равновесие.

Это или что-то другое не понравилось внимательно наблюдающему за ним полковнику, и он сказал:

– Сергей, подойди ко мне.

Парень медленно повернулся – только сейчас усталость по-настоящему дала о себе знать – и, осторожно ступая, подошел к начальнику.

– Товарищ полковник… – начал он, но мужчина остановил его.

 – Я хочу поговорить с тобой не как командир, а как отец. Ты чем недоволен?

– Знаешь, что?! – резко вскинул голову Сергей. – Когда другие попадают в мишень со второго выстрела – их можно хвалить, да? А многие и после второго мажут, но ты ничего, найдешь доброе слово и для косых. Только не…

– Сейчас речь не о них, а о тебе! – Полковник Касарин тоже завелся. – Считаешь, я не прав? Думаешь, сумеешь одолеть в рукопашной любого гада? Да зубатый только лапой махнет, и нет тебя.

Или упырь артерию на шее прокусит. Заклинит оружие или закончатся патроны, и ничего ты против них со своими корявыми финтами не сделаешь.

Сергей насупился и хмуро уставился в пол.

– Что молчишь? – спросил отец.

– Думаю.

– Вот это правильно. – Полковник смягчился. – Это полезно. Мать не зря говорила…

– Полезно?!! – вспыхнул Сергей. Последние слова отца резанули по нервам, по незаживающей ране в его душе. – Ты знаешь, как полезно! Как лучше! Не твоя бы железная логика, не твоя гребаная ответственность – она бы была жива! Жива, понимаешь?!

Горло перехватил спазм.

Сергей больше не мог продолжать этот разговор. Он резко развернулся и прямо через толпу прыснувшей в разные стороны детворы зашагал прочь.

С того дня прошло уже восемь лет, но Сережа не смирился с гибелью матери, как не забыл и свой последний разговор с ней в момент прощания, когда она уходила с группой сталкеров на поверхность.