В плену воображения

Одинокий дуб стоял точно позади, раскинув свои ветви над крышей автомобиля. Валериан тяжело выдохнул. Его руки судорожно тряслись, обхвативши рулевой механизм. Двигатель заглох.

Туман был холодным. Он сразу это почувствовал, как только открыл дверь.

Боковое зеркало было напрочь отбито, повиснув на кишках и рваных проводах. Он достал фонарик на заднем сидении. Немного счёсан правый борт, в несколько глубоких царапин избороздивших корпус и содравших голубую краску до самого основания. Крупных повреждений практически не было.

Не одной вмятинки. Манёвр чудом удался, и весь удар пришелся лишь на боковое зеркало, которое теперь придётся поменять.

В груди немного болело, но в целом он отделался лёгким испугом. Тень долговязого монстра исчезла. Это его отрезвевший от антидепрессантов мозг, избавился от него? Или все же он остался под колесами? Второй вариант ему нравился куда больше, хотя первый казался куда вероятней.

Похлопав себя по карманам, он достал пачку сигарет. Запрокинул голову и закурил, пытаясь расслабиться.

И лишь молчаливый ночной наблюдатель, был единственным свидетелем перехватывающей дух аварии. Им оказалась старая полевая сова, что сидела на нижней ветке дерева, глазея за происходящим под ним.

Валериан бросил пачку на приборную панель и повернул ключ в зажигании. Старенький рабочий седан, пыхал и кряхтел в попытке завестись после такой нагрузки. Еще одна попытка. И еще разок. Сработало. Валериан тронулся с места плавно манипулируя акселератором.

В беспроглядном тумане, он с трудом выехал на дорогу, среди полей на окраине городка.

Оставалось уже немного, и он настроив приёмник на нужную частоту, медленно катился пригородом, окружённый уникальным природным явлением.

Пристанищем ему нынче служил купленный на последние деньги фургон на колёсах. После смерти маленькой дочери, он бросил работу в полиции. А когда остался совсем один, принялся топить горе в бутылке пуще прежнего. Жить было не на что, и тогда он заложил дом и все своё имущество. Но это был ещё не конец.

У него все отобрали. Оставили ни с чем. Все отвернулись, а жена возненавидела. И вот когда больше уже нечего было терять, и он оказался на самом дне, что – то изменилось. В тот самый момент. Самоуничтожение перестало быть для него целью, всего в одном шаге от её достижения, отделявшем его от долгожданной встречи с дочерью.

Он нашёл в себе силы и переехал сюда – подальше от всех, расположив свой фургон в глухой тиши. Здесь он научился жить заново. Вернулся к работе.