В плену воображения

Тебе нужно в кровать, – тихо будила она, нежно поглаживая его по плечу, – слышишь меня?

– Ммммм, – прозвучало в ответ несвязное мычание.

Хрупкая девушка обхватила его за талию. Он был худощав от недоедания и хило сложен. Она с трудом сумела оторвать его от стола, но поднять обмякшее тело мужа ей сил не стало.

Прибегнув к небольшой хитрости, Анна покатила передвижное кресло прямиком в спальную, вместе с ним. Там она заботливо раздела и переложила спящего супруга на кровать.

В соседней комнате послышался детский голос:

– Мама, – позвал он, совсем тонкий и юный.

– Сейчас иду, – отозвалась Анна, раскладывая вещи мужа.

Она вернула кресло обратно в кабинет и исчезла за дверью детской комнаты.

Его лоб нахмурился во сне. Дети водили хоровод вокруг одинокого старого дуба в поле. Того самого. Из выдуманного городка посреди глухой пустоши. Было ещё солнечно, но погода все портилась, затягивая небо мрачными тучами. Вдали, за оврагом, прогремел гром, раскатываясь долиной что простиралась за ним.

Первые капли дождя упали на зеленые листья дуба, которые укрыли от них играющую детвору. Стало темно. Из-за горы повеяло холодом. Испугавшись дети сбились у ствола дуба, похожие на беспомощных цыплят. Улыбки исчезли с их лиц. Они дрожали, прижимаясь друг к другу. Эсер тихо простонал.

Вдалеке, на вершине холма появилась темная фигура. Верзила в коротких штанах, замер в сотне метров. Его горбатый голый торс был весь в грязи и глине, размытой густым дождем. Рядом с ним блеснула молния, на мгновение осветив опущенное лицо, по которому стекали болотные капли.

Босыми ногами он зашагал к дубу. Дети запищали. Их вопль приглушил очередной раскат грома.

Эсер проснулся в своей кровати. Кошмар все не отпускал его. Крик беспомощных детей, продолжал звенеть в голове. Он выдохнул.

В комнате никого не было. За шторами опускался стремительный закат. Эсер дождался, пока верхушка солнца не спрячется за соседним домом, и лишь тогда покинул мягкую постель.

Вещи были аккуратно сложенны на спинке стула.

Попытка вспомнить прошлую ночь обвенчалась полным провалом. Последним воспоминанием промелькнула ночная слежка. Но ни намека на то, как он очутился в кровати. Ему стало не по себе от этого чувства неизвестности.

– Анна, – позвал он чуть слышно, – Анна, – повторил ещё раз погромче, не дождавшись ответа. В ответ прозвучал лишь глухой стук из соседской квартиры, в которой обитал слабоумный смотритель городского приюта для бездомных.