Агенты «Аль-Каиды»

Из-за своей крупной, бритой почти налысо головы, короткой мускулистой шеи и широкого округлого лица он производил впечатление медлительного увальня, что являлось в корне неверным. Мастер спорта по самбо Бондарев одно время прочно удерживал звание лучшего рукопашника подразделения. Несмотря на свою стремительную реакцию, полковник Бондарев был ярым противником поспешных действий и никогда не торопился с принятием решений. Он обладал вдумчивым умом и мог держать в голове множество мельчайших деталей, поэтому спланированные им операции отличались исключительной продуманностью и поразительной слаженностью действий всех участвующих бойцов.

Зная не понаслышке хватку своего старого друга, Владимир Углов, возглавив «Вымпел», назначил полковника Бондарева начальником оперативного отдела.

– Майор Аникин, капитан Федотов, на исходный рубеж! – распорядился Бондарев, обернувшись к офицерам, и, взяв прибывшего начальника под локоть, уже другим тоном сказал: – Пошли посмотрим.

– Что ты меня, как девку, за руку поддерживаешь?! – тихо, чтобы не услышали оставшиеся на месте бойцы, возмутился командир подразделения.

 – Или боишься, что я на лестнице ноги переломаю?!

Бондарев убрал руку и сдержанно усмехнулся. Ему всегда нравился незамысловатый и откровенный, как и сам начальник подразделения, генеральский юмор. Впрочем, полковник и сам не остался в долгу:

– Ну да. Ты в госпиталь. Меня на твое место исполняющим обязанности. А я командовать страсть как не люблю.

Последняя фраза была произнесена, когда Бондарев вслед за Угловым вошел внутрь выстроенной на границе полигона башни и по крутой железной лестнице начал подниматься на смотровую площадку, расположенную на высоте десяти метров от земли.

Офицеры уже заняли обозначенные позиции на исходном рубеже. Убедившись в этом, Бондарев взял с полки потертый и местами поцарапанный, но вполне исправный морской бинокль и протянул его Углову:

– Надо?

– У меня свой, – с наигранным высокомерием ответил начальник управления и извлек из захваченного из машины матерчатого чехла натовский полевой бинокль, столь любимый за свою компактность в диверсионно-разведывательных подразделениях.

Углов поднес бинокль к глазам, и замершие вдалеке человеческие фигурки приблизились настолько, что командир отряда смог разглядеть выражение их лиц.

– Давай сигнал, – обратился он к стоящему рядом преподавателю.

Бондарев взял в руки сигнальный патрон и, отвинтив с него металлический колпачок, дернул за капроновый шнур.