Персональный демон

– Оля, я не ученый, мне незачем работать по ночам, – спокойно ответил муж, но по тону его было понятно, что намечается серьезный разговор, – я думал о тебе, о том, что происходит, и о том, как нам с тобой быть дальше. Ты не находишь, что нам пора объясниться?

Ольга пожала плечами, повернулась к нему лицом. Вид у нее был, как у затравленного зверька – жалкий и испуганный.

– Я понимаю твое состояние, ты себя плохо чувствуешь, у тебя токсикоз. – Он увидел, как жену передернуло от впервые произнесенного вслух страшного слова, и продолжил: – Но все равно нам нужно объясниться.

Ты скрываешь свою беременность, но это глупо, Оля, я же врач.

– Я ничего от тебя не скрываю, – прошелестела она.

– Хорошо, не скрываешь, но ведь и не говоришь мне об этом. Ты так хотела ребенка, наконец-то ты забеременела, ты должна быть на седьмом небе от счастья, ты должна была бы мне все уши прожужжать. Я хорошо знаю тебя и представляю, как бы ты себя вела. И я хорошо понимаю, что есть одно «но».

Ты бы так себя вела, если бы была абсолютно чиста передо мной, если бы я был единственным мужчиной в твоей жизни и ты была бы уверена, что я отец этого ребенка.

Оля молчала, и Виталию Леонидовичу все тяжелее становилось смотреть на нее.

– Оля, мы прожили с тобой не один день, я никогда и ничем, надеюсь, не обидел тебя. Разве я заслужил, чтобы ты так со мной поступала? Почему ты не можешь прямо и честно ответить мне на вопрос: у тебя есть другой мужчина?

– Ты действительно не отец этого ребенка, прости.

Так все получилось, я не хотела, я не виновата, я не могла это контролировать, я ничего не могла с собой сделать, это было выше моих сил, – сказала Ольга, и теперь уже слезы полились из ее глаз сплошным потоком.

Виталий уже понял, что услышал самое страшное, и подошел к жене, поднял ее голову, заглянул ей в лицо. Ее плечи сотрясались от рыданий. «А ведь я, наверное, в последний раз прикасаюсь к ней», – подумал он.

В этот момент Виталий не испытывал ни ненависти к неверной жене, ни бешеной ревности.

Ему было мучительно жаль расставаться с их жизнью, совместными завтраками и ужинами, их уютным сидением перед телевизором, с их увлекательными поездками за границу, их ночами, полными страсти и нежности. Он испытывал боль, разочарование, жалость и к ней, и к себе.

Возвращаться Ольге было некуда, в квартире бабушки, где она жила с 15 лет, уже поселилась ее младшая сестра.