Сверхсекретный объект

И тогда Степан резко сдернул с головы свой краповый берет – отличительный знак и гордость любого спецназовца, и, скомкав его в кулаке, швырнул в лицо стоящего напротив него офицера.

– Да пошел ты! – прошипел он сквозь зубы и сплюнул под ноги Федорову.

Однако подполковник не ответил на оскорбление. Он на лету поймал брошенный в лицо берет, расправил его в руках и, аккуратно сложив вдвое, обратился к построившимся перед палатками солдатам:

– Больно терять друзей. Но вдвойне больнее узнать, что твои друзья погибли по вине предателя!.

.

Дальнейших слов Федорова Осокин уже не слышал, так как, бросив в лицо командиру свой краповый берет, резко развернулся и быстро ушел с построения. Его никто не удерживал. На общее построение роты собрались спецназовцы, а капитан Осокин только что был лишен этого звания.

Он ушел в свою жилую палатку и, растянувшись на койке, прикрыл глаза. Однако уединение бывшего командира штурмовой группы продолжалось не долго. Построение роты вскоре закончилось, и в палатку вернулись соседи Осокина: старший лейтенант Кудрявцев, командир второй штурмовой группы, и его заместитель лейтенант Бондаренко.

– Забирай свои вещи и убирайся! – потребовал Кудрявцев, обращаясь к вытянувшемуся поверх одеяла Осокину. – Мы не хотим находиться в одной палатке с предателем и трусом.

– Еще раз назовешь меня трусом, слизняк, и я вырву твой вонючий язык. – Осокин медленно повернулся на койке в сторону вошедших в палатку офицеров. – За последний рейд я отправил на тот свет девять «чехов», а что сделал за это время ты?

– Все, что ты умеешь, – это убивать! – ответил Кудрявцев.

 – Но твое умение не имеет ничего общего с храбростью! И поэтому я еще раз повторяю – ты трус! Ты испугался встретить на пути наш военный патруль, который наверняка поинтересовался бы, откуда у тебя вещмешок, набитый долларами, и куда ты с ним направляешься. Поэтому ты и повел дозор через территорию боевиков. Солдаты доверяли тебе, как командиру, а ты предал их, сознательно подставив под чеченские пули. В угоду себе ты погубил троих своих бойцов, а бравируешь тем, что сумел застрелить девять «чехов»! Так кто ты после этого, если не трус?!

Не говоря ни слова, Осокин резко вскочил с кровати и, оказавшись перед Кудрявцевым, нанес ему короткий, но чрезвычайно мощный боковой удар в подбородок. В момент удара Осокин ощутил, как хрустнула под его кулаком переломленная челюсть Кудрявцева, но не почувствовал ни капли жалости.