Сверхсекретный объект

На нем была полевая форма американского морского пехотинца без знаков различия. В левой руке он нес черный пластиковый пакет с мусором. Но даже объемный пакет не смог прикрыть огромный абордажный нож, висящий у него на поясе вдоль левого бедра.

– Отличительный знак «циклопа», – произнес хозяин коттеджа, заметив, куда обращен взгляд Греймса.

С этими словами он выхватил нож из удерживающего его ременного кольца и крест-накрест разрубил перед собой воздух.

– Тот самый, которым ты грозил Менсону? – указав рукой на абордажный нож, поинтересовался Греймс.

– Вот именно, что грозил, – ответил хозяин коттеджа, вешая нож обратно на пояс. – Ни на что другое он не годится. Так, дешевая подделка под оружие флибустьеров. Я купил его на местном рынке, в лавке какого-то ремесленника. Сбалансирован плохо. Клинок вышел слишком широким, из-за этого оружие получилось излишне тяжелым. Но для устрашения таких, как Менсон, а также для колки лучины для моей жаровни вполне подходит, – с усмешкой закончил собеседник Греймса.

– Ясно. – Греймс улыбнулся в ответ, показав, что принимает шутку. – Я могу войти?

Хозяин коттеджа пожал плечами:

– Входите, если не боитесь заскучать. В пятнадцать часов начинаются послеобеденные занятия, а мне необходимо на них присутствовать.

– Сегодня, Стен, инструкторам придется обойтись без тебя, да и во все последующие дни тоже, – заметил Греймс, вступая на песчаную дорожку, ведущую на территорию коттеджного участка. – С командованием базы вопрос о твоем переводе уже согласован.

Хозяин коттеджа замер на месте, пристально глядя в лицо своего гостя. «Быстро. Ты лишь второй день на базе, а уже согласовал вопрос о моем переводе. Как же я все-таки нужен тебе, раз ты так суетишься... Тогда, в 96-м, Федоров тоже суетился, чтобы отдать меня под трибунал. Только хрен у него получилось! Все, чего он сумел добиться, – это моего увольнения из армии. А с моей квалификацией я неплохо устроился и на гражданке.

* * *

После увольнения из Вооруженных сил Степан Осокин возвратился обратно в свой родной Омск, откуда десять лет назад призывался в армию. В подмосковную Балашиху, где размещалась база «Каскада», он не вернулся. Очень велик был шанс встретить там кого-нибудь из своих прежних сослуживцев, а после драки в армейской палатке Осокин не желал больше видеть никого.