Лихолетье

Возглавил политическое объединение ряда мордовских племен, союзник Болгарии Волжско-Камской. В 1229 и 1232 гг. разбит великим князем владимирским Юрием Всеволодовичем.] уже который год из своих владений не вылазит. Спокойней стало на порубежье… Да неспроста все. Снова из заволжских степей подступают к ним нехристи. И что у них на уме, нам неведомо. Много надо иметь силы, чтоб отвратить напасть от Руси…

Ярослав, не ждавший такого оборота от Юрия, недоуменно слегка повел плечом.

– Стоит ли, брате, наперед о том печалиться.

Били этих пришлых булгары. А Русь велика… Об нее и зубы свои обломать возможно. Не решились же они зараньше на набег, хоть и была им удача.

– Вся далекая Хорезмия побита и разграблена ими. Об этом забывать не след, но думать надо о своем… Ты, Ярослав, купчишек черниговских отвадил. Ссоры с Михаилом Черниговским вновь ищешь… Пусть так… В этом я тебе поперек не встану и, ежели чего, пособлю.

– …Не со мной ли ратью идти на Чернигов с Киевом собрался, брате? – Ярослав посмотрел на Юрия, чуть прищурившись.

– Ратей для сего у тебя и самого в достатке. А помочь помогу не хуже, чем дружиной своей… Те же людишки торговые в тех местах и разнесут, что великий князь за брата Ярослава встанет…

Смутил Юрий Ярослава такой речью. Не чаял такого услышать он от брата. Думал недолго.

– И что же тебе за корысть, брате, в такую свару влезать? Кто знает, как минет год-другой, что с сего выйдет. Иль с Даниилом, иль уграми[31 - Угры – венгры.] схлестнуться придется.

– Не Даниил с уграми для исконной Руси ныне страшен, Ярослав. Иная ныне напасть, говорю тебе.

Ярослав тревогу Юрия не разделял. Дела новгородские занимали его больше далекой и непонятной угрозы, но прямой союз с братом в борьбе за киевский стол был ему на руку именно сейчас.

– Подмога от тебя, брате, любая по сердцу. Но чаю я, взамен чего потребуешь.

Юрий ухмыльнулся и мотнул головой:

– Ничего мне не надобно. Лишь одно помнить нам обоим надлежит… Коли случится чего, стоять друг за друга.

За всю Русь… Людей-то в твоей власти куда как прибавится. Исконные земли живут небедно. И рати, глядишь, грозней станут.

Помолчали… Выпили еще меду. Но теперь и Ярослав не спешил с ответом. Юрий сам благословил его стать равным себе. Ответить нужно было с достоинством.

Но Юрий решил поторопить его:

– Кого вместо себя в Новгороде оставишь?

Ярослав ответил задумчиво:

– Александра… Пусть обвыкает быть князем новгородским.