Лихолетье

Ну, как тот дознается о его воровстве?

Услыша во дворе крики, тиун второпях перекрестился на икону, перед тем как выйти встречать хозяина.

Заботы

Боярыня Ефросиния поджидала мужа на побывку давно. Тревожилось. Тосковала. Ей ли было не знать про опалу. Заботу эту хранила в себе. Хозяйство и дочерей блюла в строгости.

Ефросиния довольно смотрела на своих вышивающих дочерей. Не все с простыми девками играми забавляться. К рукоделию их приучала с малолетства.

У младшей дело ладилось худо. Уколов палец, она охнула, и быстрые слезы полились по щекам.

– Полно, Марьюшка. Полно. – Боярыня поднялась с лавки и подошла к дочери. Успокаивая, погладила по голове.

– Не ладится у меня, матушка, – дочь всхлипнула, обхватив мать руками.

Средняя дочь Авдотья бросила свое занятие и участливо встала рядом с ними.

На улице послышался шум. Сквозь открытое оконце донеслось:

– Верховые… Верховые скачут.

Ефросиния бросилась на улицу. А за ней и дочери.

Тиун Засоха встретил ее на всходе[48 - Всход – здесь: крыльцо.

]. Крикнув челяди, чтобы открывали ворота, закивал головой боярыне.

– Не иначе, боярин возвращается, матушка. Вот радость-то, – знал, куда подлить меда, тиун.

Истосковавшееся сердце Ефросинии наполнялось радостью.

Встречала сама у ступеней всхода. Держа большой каравай на цветастом ручнике, она улыбалась своими нестареющими очами долгожданному мужу.

Кроме Андрейки с Демьяном ратники расположились в доме Евпатия. Не было особой праздности во встрече. Посидели, как принято, за широким хозяйским столом и разошлись посветлу.

А поутру банька да за хозяйские хлопоты. Прознав, что приехал боярин, перед воротами усадьбы собрались челобитники со всей округи. Боярин слыл незлым, и народ хаживал к нему со своими тягостями. День прошел в суетных заботах. С женой Ефросинией лишним словом обмолвиться не пришлось. Лишь по приезде поговорили поболее. А поговорить было о чем.

Не дал Бог боярину Евпатию сыновей – все дочери. Старшие уже замужем. Еще одной подошел возраст.

А там и младшей пора подоспеет. О том Ефросиния и хотела напомнить мужу, чтобы в делах княжеских своих дел не забывал.

Утомленный дорогой Евпатий с вечера заснул крепко, но ночью проснулся. Было душно. Где-то близко собирался дождь. Поднявшись с ложницы, взглянул на спавшую Ефросинию. Она спала, широко разметав руки, так что из-под сорочицы обнажилось плечо. Евпатий тихонько подошел к кадушке и испил берестяным ковшиком ядреного малинового кваса.