Обреченный на скитания. Книга 8. Рудник ассанитиса

И что когда-нибудь ты приедешь навестить меня… и нашего сына.

Сейчас от принцессы тёмной волной шло такое знакомое чувство отчаяния. Я ведь и сам только что, буквально только что испытывал его при расставании с Эмарисс.

«Девчонке и так выпало столько горя, – вдруг понял я, – Оттолкнуть? Нет. Я, конечно, свинья порядочная, но не до такой же степени!»

Я встал и повернулся к девушке:

– В моём сердце всегда есть твой уголок, и он никуда не делся, – проворковал я.

Лицо принцессы исказила гримаса, она тоже порывисто поднялась, и мне оставалось только нежно притянуть её к себе.

Девушка доверчиво прижалась к моей груди, а потом разревелась в голос, обвивая руками шею, и слепо тыкаясь носом в моё полуголое тело, грязное, в синяках и ссадинах. Вот так мы и стояли, обнявшись, посреди гномьих рудников, там, где не должно было остаться места жалости и любви, там, где кто-то признал единственной основой существования живых разумных только боль и страдания.

И тут моя пустота вернулась, она рухнула в мою душу! Скупые мужские слёзы? Нет! Мужчины не плачут, мужчины огорчаются! А я вдруг всем своим существом почувствовал, как тёплый котёнок в душе Весты жалобно пищит, из последних сил призывая такого же, как он, чтобы согреться и просто быть рядом, вот только ответом ему были лишь холод и пустота.

– Весточка, кто-то идёт, – проговорил я и легко поцеловал девушку в губы.

Мда-а, вот ведь никогда не думал, что первый поцелуй с принцессой будет в такой обстановке.

– Всё у нас будет, Весточка, обещаю…

– Пусть идут, мне всё равно! Ты мой! – прошептала Веста и ещё крепче прижалась ко мне.

 – Мне ведь столько надо тебе рассказать!

– А уж сколько мне надо! – усмехнулся я, пытаясь хоть немного отодвинуться от девушки. – Лапусик, нам нужно быть начеку, а сюда идут. Ага?

– Да, конечно, будем, – Веста даже не пошевелилась. – А как твоё домашнее имя?

– Саша. Когда-то мама называла меня Сашей, – я осторожно и твёрдо начал отстранять её.

– Во! Да глянь на них, а?! – раздался удивленный возглас сзади.

 – И этот очухался, и юродивая, ишь ты как!

Повернув голову, я увидел в проёме весьма приземистого бородатого гнома, в полном доспехе, при мече и с фонарём в руках. Образцово-показательный гном, одним словом. Рядом нарисовались ещё два таких же, причём один из них был точной копей крикуна. А вот второй… Второй точно был Кувалдой, и никто не докажет мне, что я неправ! Морда его была квадратна, груба и невыразительна, ну, чисто кувалда.