Мать и мама

– Чего? – удивилась Элеонора Арсентьевна, – может ты мне на танцы прикажешь сходить?

– Если бы не ваш артрит, я бы обязательно вам прописал танцы, но я о развлечении другого свойства.

– Что ещё? – с настороженностью бывшая красавица посмотрела в глаза Алексею Сергеевичу.

– Как врач, могу сказать, что вам необходима хорошая собеседница.

– Вот ещё! Ни с кем я не хочу общаться! Мне и Даши хватит. Ты, Лёша, мне не даёшь скучать. Не надо мне никого тут сватать! Что я тебе, старуха какая-то по лавочкам тут скитаться, – Элеонора Арсентьевна кивнула головой в сторону приусадебного парка с аллеями и скамьями.

– Элеонора Арсентьевна, – деловито начал Алексей Сергеевич, – у меня к вам просьба-рекомендация. Вы, действительно, хандрите от одиночества.

– Ни сколько!

– Подождите, дослушайте, пожалуйста! Книги – это замечательно, – Алексей Сергеевич заметил, что Элеонора Арсентьевна тут же взяла книгу в руки, дабы парировать, что ей нисколько не скучно, – но вам не хватает простого человеческого общения.

К тому же, теперь о просьбе, ко мне обратились очень хорошие люди, которым я не хотел бы отказывать. К нам поступает новая пациентка, пока не знаю на сколько. Но я хотел бы её окружить, как и вас, заботой и вниманием. Вы прекрасно знаете, что возможности нашего пансионата ограничены в плане свободных мест, а ваша комната вполне способна принять ещё одного человека, но я повторюсь, подселяя к вам человека, я, в первую очередь, хочу вас оградить от тоски и одиночества, хотя бы на это время. Тем более, думаю, эта женщина вам понравится. Кстати, она, как и вы, педагог, так сказать коллеги.

– Что? Учительница! Вот ещё, не хватало мне тут её занудства! Будет мне тут нотации читать да причитать, как её бедняжку детки родные спрятали в дом престарелых. Воспитывать нужно было, как следует. А теперь я должна её тут веселить-развлекать! Да, она, небось, и храпеть будет! Да! Все старухи храпят, как кони!

– Вы обязательно поладите, Элеонора Арсентьевна? –спросил одобрения Алексей Сергеевич.

Элеонора Арсентьевна замолчала. Видно было, что она думает, советуется со своим внутренним миром, в котором и с которым она жила последние годы.

– Ну, если это временно, и не надолго… Но если она будет меня доставать, то я её вместе с кроватью в коридор вытолкаю! – пробубнила Элеонора Арсентьевна, шлёпнув книгой об тумбочку.

– Спасибо, Элеонора Арсентьевна!

– Не хочу смотреть на все эти заселения. На улицу выйду.