Прямо сейчас

Он глянул на рукав своей джинсовой куртки, пощупал – в манжету была вколота довольно крупная скоба. – Ты угадал, – сказала Ксения. – Я украла степлер! Это хоть что?то. А еще я этим степлером пробила кучу готовых элитных презервативов в кабинете своего менеджера. Пусть теперь дарит почетным гостям фабрики.

Данила попытался вытащить скобу из рукава, но она сидела крепко.

– Все свои дизайнерские работы собственной рукой пробила, – продолжила она. – Черт, мои родные креативные работы!

– Какие работы? – спросил Виктор.

– Художественные. Я дизайнер. Я накреативила кучу новых форм презервативов, и по моим эскизам даже опытные образцы успели сделать.

– Ого, – восхитился Виктор. – Презервативы новых форм!

– Да, новых. Чего вы ржете? – сказала Ксения.

– Мы не ржем. – Виктор с трудом подавлял смех. – Просто не очень понятно, какие могут быть новые формы у презервативов. Члены у мужчин во все времена были одинаковые. Ну, у нормальных, я имею в виду, мужчин, не мутантов каких?нибудь.

– Основная часть презерватива, естественно, одна и та же, – ответила Ксения. – Но тот, знаете, чулочек на конце, который для спермы предназначен, вот его можно делать разной формы. Например, в виде петушиной головы. Хотя и основную часть тоже можно по?разному сделать. Плюс по?разному можно роспись на резину нанести.

– Роспись? – сказал Данила. – Под Гжель? Или под Жостово?

– Под Жостово – это для жосткого секса, – сказал Виктор и гоготнул.

– Виктор, у меня такое ощущение, что это не Данила, а ты работаешь на скотобазе, – сказала Ксения.

 – Ты, кстати, где работаешь?

– Да так, то в одной фирме, то в другой, – ответил Виктор.

– А кем? – спросила Ксения.

– Сейчас верхолазом, кондиционеры на стенах зданий устанавливаю. Так ты не договорила, какая там у тебя роспись на презервативах. Под Гжель?

– Гжель и всякий там Палех – это уже вчерашний день, – ответила она. – У меня, например, была серия в стиле хай?тек.

Даниле, как программисту, понравилось бы. В общем, это, конечно, надо видеть, так трудно объяснить. Все равно что про картины в Третьяковке читать, вместо того чтобы посмотреть.

– Я бы с удовольствием посмотрел на подлинники твоих работ, – сказал Данила.

– Теперь уже не посмотришь. – Ксения вновь помрачнела. – Теперь меня выкинули, а мое творчество себе зацапали.

Данила, все еще сидя вполоборота, не оставлял попыток вытащить скобу из рукава.