Разоренное гнездо

Переселение под общую крышу оставляло свободу маневра для каждой семьи – никто не собирался жить в одной квартире, у каждой семьи была бы своя, а некоторые ограничения этой свободы компенсировались бы постоянным наличием горячих завтраков и обедов, которые должна была обеспечивать мама. Моя Ксения Алексеевна не сразу поняла, что из нее пытаются сделать всеобщую кухарку, а когда скумекала, было уже поздно. Решение приняли, я совершил сделку по обмену своей недвижимости на особняк, мы провели грандиозный семейный совет, распределили квартиры и начали ремонт.

Вернее, употребление множественного числа здесь, конечно, не совсем уместно. Разумеется, основные траты легли на мои плечи. Предполагалось, что квартиры переселяющихся в особняк родственников будут проданы только тогда, когда нам всем уже будет где жить. А до того мне приходилось решать финансовую составляющую глобального семейного вопроса в одиночку. Хотя на совете мы постановили, что каждый вносит вклад в обустройство своего жилья в соответствии со своими амбициями, мне приходилось постоянно платить сверх запланированного, иначе ремонт мог затянуться на многие годы. У родителей не имелось доходов, которые могли бы покрывать неожиданно возникающие траты, братишка был погружен в постоянные финансовые проблемы своего учреждения. Так что платил все равно я. Кстати, о Виталике и его «учреждении», как я коряво выразился. Вопреки моим ожиданиям, брат перестал прыгать с места на место и закрепился на той работе, о которой я уже упоминал. Бизнесмены, к которым он прибился, делали последовательные шаги в местной политике, и газета им все еще была нужна. Одна беда – они не хотели вкладывать в ее развитие никаких денег. То есть они хотели, чтобы их воспринимали как людей с собственными медиавозможностями, но чтобы это ничего им не стоило. Вначале все шло еще не так плохо, но со временем, когда рекламный рынок стал сдвигаться в сторону интернета, начались проблемы. Виталиковы боссы ставили вопрос так: не можешь работать – уходи, можешь – работай, но деньги клянчить не надо. Даже мне было понятно, что эта постановка неправильная. Относиться к СМИ как к бизнесу можно только в том случае, если это он и есть. То есть дело, требующее первоначальных вложений. В любом другом случае это только политический инструмент, который требует постоянных дотаций. Но братишкины партнеры вкладываться не хотели, на каждый возникающий в ходе производства газеты долг реагировали, ожесточенно скаля острые зубы.