Калейдоскоп

Допустим, кому-то повезло, и у него, как у нас, есть источник бесконечной питьевой воды, но еда не восполняется, кроме той, что имеет растительное происхождение, а скотоводство практически невозможно, если нет таких же условий, как у нас. На веганстве в такой среде далеко не уедешь, оно хорошо только в тепличных условиях. Даже если в каких-то осколках остались, например, армейские склады или запасники торговых сетей, они не бесконечны. А это значит, рано или поздно настанет голод, а за ним и вымирание. Или, следствием чего являются вторжения, попытка миграции.

Исход показал, что дело это, мягко говоря, непростое, и выживают далеко не все. А эти люди будут ослаблены, их техника будет изношена. Значит, чисто теоретически, шанс визитеров дойти до нашей Долины должен стремиться к нулю. Чем больше времени проходит с момента Раскола, тем он меньше. А Долина, это исключение, а не правило. Сколько еще таких везунчиков, как мы? В теории, они могут где-то быть, но в теории и инопланетяне могли где-то быть, но разве мы хоть раз их видели? Самая большая проблема состоит в том, что вероятности работают в обе стороны. Вчера она сработала против нас. Но у меня есть надежда, как бы тупо после всего сказанного это не звучало, что это как раз то самое исключение, подтверждающее правило.

Ирина, внимательно слушавшая мужа, поймала себя на мысли, что их мнения в общих чертах опять совпали, хотя они никогда раньше не разговаривали об этом. Столько раз она ловила себя на размышлениях о том, что временные промежутки между вторжениями становятся все больше и больше.

Может, надежде придет на помощь статистика и им не нужно будет больше думать о том, как бороться с последствиями, потому что причина исчезнет? Хотелось бы верить в это.

– Я понимаю. Не можешь доказать, но не хочешь слепо верить. Боишься того, чего не знаешь. Просто, не дай этому себя сожрать. Если не радоваться тому, что имеешь, то какой смысл желать большего, ведь когда получишь, все равно не будешь счастлив, по инерции. Мы уже так жили, не надо.

– Я помню. Я пытаюсь.

– А я надеюсь. Потому что если ты несчастлив, то я часть этого несчастья. А еще, я очень боюсь, что ты рано или поздно запутаешься, потому что не представляю, как человек может удерживать в себе столько всего, и не рассыпаться. Я бы так не смогла. Может, пора уже определиться? Не абстрактно, а до конца. Подумай, пожалуйста, над этим. И включай уже Джармуша, хватит на сегодня с меня душных разговоров и доморощенной философии, хочу экранную.