Калейдоскоп

Поэтому шел впереди, бок о бок с теми, кто возглавил Исход, советовал, помогал и ждал, пока представится случай. И когда люди уходили, он вставал на освободившееся место, и снова ждал. Город сказал ему «Приспособься», и он приспособился.

Кто-то не мог идти. Их оставили. Кто-то не захотел. Про них забыли. Кто-то пытался их предостеречь. Их не слушали. Против них были болезни, они умирали десятками, но продолжали идти. Против них были голод и жажда, и они забирали все, что могли забрать, и отбирали то, что не могли.

Играть в людей становилось все труднее и труднее. С ним говорила совесть. Она сказала ему «Так нельзя», она сказала «Цель не может оправдывать средства». Но когда на их пути встали те, кто не хотел их выпускать из умирающего Города, когда они потребовали их оружие, еду, женщин, когда они потребовали их жизни, совесть пообещала, что вернется, и замолчала. Тогда с ним заговорил Раскол. Он спросил его «Хочешь жить?» Он сказал ему «Убей». И он начал убивать.

6. Сейчас. Александр.

Александр четкими, отработанными за десятки лет движениями поправил узел галстука, до сих пор приятно удивляясь ловкости помолодевших пальцев, и неторопливо застегнул легкий летний пиджак кремового цвета, придирчиво разглядывая свое отражение в настенном зеркале. Он никогда не считал себя модником, но на каждый Совет одевался так же, как в свое время на лекции в университете, то есть классически и строго. В его глазах, это было не просто собрание жителей Поселка, а одна из основополагающих частей их новой жизни.

Можно даже сказать, самая важная часть. Аккуратность же являлась в понимании Александра основой порядка, а ничего важнее порядка он не мог себе представить.

К его глубокому сожалению, на Совет уже больше года приходило меньше половины жителей Поселка. Многие предпочли делегировать свои права по голосованию другим членам своих семей, хотя вряд ли даже знали определение слова «делегирование», кто-то вообще самоустранился от решения насущных вопросов их новой жизни, чего Александр совершенно не понимал.

Его жизненный уклад и понимание ответственности решительно восставали против подобной пассивности. Еще до Исхода, он исправно посещал все выборы: в городской совет, в государственную думу, ну и, конечно, президентские. Потому что считал, что если ты не готов сделать малейшее усилие, отдав свой голос за ту позицию, которую отстаиваешь, значит, ты не имеешь никакого права критиковать то, что тебя не устраивает.