Калейдоскоп

Андрей уже начал переодеваться в домашнее. Увидев Ирину, он прервался, и подошел к ней, приобняв, и легонько поцеловав в кончик носа, от чего она смешливо поморщилась, потерев его тыльной стороной ладони. От Андрея пахло пивом и, совсем едва уловимо, горьковатым запахом дезинфекции. Еще один камушек на чашу весов ее паранойи. Ирина еще до конца не представляла, что будет делать, и как себя вести, так что, пока решила оставить все на самотек.

– Переодевайся и догоняй, я еды наложу.

Она ткнула Андрея кулачком в грудь и отстранилась, улизнув от него обратно на кухню, где оперативно выложила часть ужина на тарелки, а остатки в форме для запекания выставила остывать на барной стойке, чтобы не ставить горячее в холодильник.

К моменту, когда она закончила, Андрей успел переодеться в домашнюю футболку с шортами, и тоже вошел в кухню, усаживаясь за стол перед своей тарелкой и вместе со стулом придвигаясь поближе к его краю.

– Пахнет вкусно.

– Сначала ешь, потом хвали, подхалим.

Ирина села напротив мужа и открыла бутылку с фруктовым соком, разлив его по высоким стаканам из прозрачного стекла, как раз хватило на оба. Первые несколько вилок оба молчали и работали челюстями, периодически отламывая небольшие кусочки от хрустящих багетов.

– Попробовал, докладываю. Вкусно!

Андрей не выглядел подозрительно, не дергался, не выдавал себя ни взглядом, ни словами, ни одним жестом, так что Ирина все-таки начала сомневаться в своих давешних измышлениях, но пока еще не могла полностью от них отказаться.

Все-таки, ему приходилось разыгрывать этот спектакль годами. Запах, грузовик, напряженное лицо Даниля, странные нестыковки между реальностью и сообщениями Андрея. Все это не давало отбросить сомнения в сторону просто из-за его внешнего спокойствия.

– Спасибо. В следующий раз ты готовишь. Как день прошел?

– Ты знаешь, плодотворно.

– Правда? И что вы там обсуждали?

Андрей перед ответом отправил в рот еще несколько вилок запеканки и жадно выпил залпом половину стакана с соком.

– Немного демографию, немного свободу воли, немного стирку.

– Стирку?

Во время еды они всегда умудрялись поболтать. Андрей никогда не признавал постулата «Когда я ем, я глух и нем», и Ирина как-то привыкла к этому, уже забыв, когда они последний раз ели молча, не обмениваясь новостями или просто не болтая на любые приходящие в голову темы.

– Ага. В разрезе размышлений о человечности и эволюции.