Владимир Ост

Окончательно придя в себя, Владимир тоже подтянулся и стал исключительно собранным. Он начал уточнять, какую именно квартиру желает приобрести клиент, и тут же, плечом прижав телефонную трубку к уху, принялся подыскивать варианты в компьютере.

– Она должна стоить не больше двадцати пяти тысяч баксов, – говорил Наводничий. – И чтобы в квартире ни одного человека не было прописано. Это условие – железное.

На экран монитора полезли строки о продаваемых квартирах, но ни одного путного варианта среди них не было.

То цена оказывалась слишком высокой, то балкон отсутствовал, то этаж не тот.

– А вот еще по поводу района мы не говорили, – сказал Осташов. – Вам где квартира нужна?

– Где-нибудь на востоке. Идеально – на «Щелковской».

При этих словах Осташова осенило. Он попросил у собеседника извинения за задержку, положил телефонную трубку на стол и стал с волнением перебирать на столе бумажки, в которых помечал данные квартир и телефоны маклеров, с которыми успел пообщаться за последние часы.

– Я должен был записать эту квартиру, – тихо говорил сам себе Осташов. – Не может быть, чтобы не записал. Где же она?

Владимир отчетливо помнил, что, когда он искал по телефону трехкомнатную квартиру для клиента из базы данных, то один из многочисленных маклеров картавым голосом предложил ему «плюнуть на трешку, а вместо этого лучше заняться шикарной однушкой».

– Ага, вот она, однушечка, – сказал Осташов и положил перед собой исписанный лист.

Владимир, как первоклашка, стал водить пальцем по буквам, с трудом разбирая, что значат им же нацарапанные закорючки, а в ушах его звучал голос того самого маклера.

«Запишите, вы не пожалеете! – тараторил, картавя, маклер. – Метро „Щелковская“, улица Амурская, причем от метро всего десять минут пешком. Первый пятикирпич. Дом, конечно, хрущоба, зато кирпичная. Общая площадь тридцать два метра. Комната – семнадцать. Кухня – шесть с половиной (маловатенькая, но опять же, сами понимаете, в хрущобе другой и не встретишь). Телефон, паркет, балкон. Не удивляйтесь, квартира хоть и на первом этаже хрущобы, но балкон там почему-то есть. Окна – в зеленый двор. В отличном состоянии. Свободна, никто не прописан. А стоит всего-то двадцать шесть тысяч».

Осташов, волнуясь, взял со стола трубку.

– Алле, вы слушаете?

– Да-да, – ответил Наводничий. – Ну что там?

– Кажется, я нашел подходящий вариант. Но мне надо позвонить хозяину и уточнить, не продана ли квартира.