Владимир Ост

Но можно ли доверять его словам? Отчасти Владимира успокаивало то обстоятельство, что с Иваном он договорился встретиться у подъезда, а Камиль Петрович будет ждать их в квартире. Однако мало ли, вдруг Кукин из любопытства один поднимется на третий этаж, этаж-то он знает, а там из двери случайно выглянет Камиль Петрович. Вот и все. После этого посредник им будет не нужен.

Глава 8. Иван

Владимир вышел из метро, миновал прохладный подземный переход и поднялся на солнцепек. Маневрируя по узкому тротуару между разморенными пешеходами, он устремился по Солянке, быстро добрался до первого перекрестка, свернул налево, в Подколокольный переулок, однако затем, вместо того чтобы, никуда не сворачивая, двигаться по его дуге вплоть до Хитровского переулка, засомневался в правильности пути и пошел по Малому Ивановскому.

Когда позади остались Хохловский, Подкопаевский и Большой Трехсвятительский и перед ним открылось Бульварное кольцо, стало ясно, что он дал маху. Через десять минут, поплутав по дворам, сильно запыхавшись, Осташов вышел наконец на то место, где Хитровский переулок кубарем и криво летит куда-то к черту вниз от Малого Трехсвятительского.

Стоя на безлюдном пятачке, образованном этим Т?образным перекрестком, Владимир заметил припаркованный у левой обочины «мерседес» салатового цвета. Это была одна из тех старых моделей, чей внешний дизайн так простодушно был заимствован советскими инженерами при создании «Волги». «Мерседес» стоял у ближайшего подъезда. Осташов присмотрелся – в салоне никого.

Сердце его стукнуло. Иван уже здесь и вошел в дом?

Подойдя к истертым ступеням подъезда, Осташов увидел над дверями лепной герб со скрещенными топорами.

Он взялся за ручку, но дверь не открыл: его внимание привлекли два типа, вышедших из арки, которую он только что миновал. Оба были одеты бог знает во что, оба были пьяны; один, правда, не очень, второй же, которого первый почти тащил на себе, с трудом переставлял ноги. Тот, что был пьянее, вел на поводке безродную рыжую собаку.

Пес был трезв, а выражение его морды было, пожалуй, более осмысленным, чем у его провожатых, так что животное можно было зачислить в полноправные члены этой компании.

Хаотично и бесцельно оглядевшись, троица направилась в сторону Осташова.

– Сейчас проветримся, – сказал мужчина потрезвее. – И больше, Толян, сегодня уже ни капли. Не бухаем. Просыхать. Вот что надо.

– Я без тебя знаю. Что ему надо, – отозвался Толян. – Ему природа нужна.