Сюжет для фильма с оркестром

С каким умилением мы смотрели на ходячих и посетителей! Только тогда понимали, как хорошо на свете ходить на своих здоровых ногах.

Особенно «утки» всех раздражали. Бывало, не сразу их приносили и уносили и приходилось кричать и не раз, пока услышат там, в коридоре.

В больнице было два травматолога: один – очень плохой, другой был известным, и о нём говорили только добрые слова. По-моему, его звали Обрамец. Второй решил так: чтоб наши кости быстрее и правильно срослись, надо какие-то спицы из нержавеющей стали внутрь кости забить.

Другу забили стержень длиной во всю кость, а мне – короче. И эта разница обернулась для меня трагедией.

До операции, помню, лежал на операционном столе. Лампы светят в глаза. Маска уже у меня на лице. Медсестра говорит мне:

– Посчитайте, больной, нам до ста…

И я считал… Дали общий наркоз. В глазах затуманилось: и я улетал, засыпал…

После наркоза отходил: губы сухие, слабость. Я, как пьяный, в бреду тянул руки к бутылке с водой и никак не мог её поймать, только штору с прищепок сорвал.

Я тянул руки снова к бутылке. Мне так хотелось пить, но пить не давали. Забрала мою бутылку медсестра.

– Больной, потерпите! После наркоза – нельзя!

Время прошло, и память вернулась. На ноге из гипса – сапог с дощечкой внизу, поперёк, чтобы нога прямо лежала. Подковы не стало и груза не стало. Мне стало легче, и в палате повеселело. Анекдоты травили,

и я много их рассказал.

Обрамец пошёл в отпуск. И веселье пропало. Одному плохой врач тампон забыл в ноге и рану зашил.

Нога загноилась. Стал мучить парня в палате, резал снова ногу ему.

Боже, как он, бедный, кричал! У всех были мурашки. Кто не выдерживал и уши закрывал. Сколько лет миновало, но до сих пор этот крик, как гром среди ясного неба, иногда не даёт мне покоя.

После аварии три недели прошло. Лежать на спине надоело. Вечером зашёл в палату плохой врач, на меня показал пальцем и сказал:

– Этого в другую палату!

– Как же так? – пытался возразить я. – Мы вместе попали с другом в беду.

Зачем же нас разлучать?

Врач сказал медсестре:

– Этого, патлатого, в 4-ю палату. Мне новых некуда класть.

Из 12 человек в палате этот нехороший врач выбрал меня. Его ненавидели все больные в больнице и прозвали мясником. После случая с парнем, которого он мучил, после опытов с парнем, был случай, когда в него запустили бутылкой, не желая к себе подпускать.

Нас разлучили, поместив меня в самый дальний конец больницы.