Как Иван Дурак в столицу ходил

– Да не за что, иди с Господом, – отмахнулся торгаш, но присоветовал, – а ты потом, обновки напяль, да сходи на барский двор, скажи спасибо барыне, а потом тихонько предупреди ее об Указе. Ответь добром на добро. Соображаешь, дурья твоя башка?

Поклонился Иван Дурак еще раз трактирщику за науку, пожелал удачи в коммерции и пошел, следуя умному совету, в скобяную лавку. Вышел навстречу купец, толстый, бородатый, а глаз темный, хитрый – настоящий торговец.

– Что хочешь, голодранец?

– А ты не торопись меня крестить-то, ты ж не знаешь, с чем я пришел, – огрызнулся Иван.

– И с чем же?

– Да вот надоело голодранцем ходить, кличут обидно, всякие бородатые.

– Да ну, – рассмеялся купец.

– Не запряг. Рубаху хочу, красную что б, с воротом, а вот здесь, с вышивкой. Подберешь, торговая рожа?

– От чего же не подобрать, подберу…

– Так неси, показывай, чего глаза пялишь, я еще без обновы.

Купец вытянул первую рубаху, Иван посмотрел на нее, между пальцев потер, и нос в сторону своротил:

– Ты мне что предлагаешь, толстое брюхо, шелку давай.

– Понял, – тут уж купец и сам сообразил, что при деньгах человек, и очень ему захотелось деньгу эту в своем кармане носить, – прости, не сообразил, добрый человек.

Легла перед Иваном рубаха гладкая, переливчатая.

– И штаны к ней, чтобы подходили.

Легли рядом и штаны светлые.

– Скажи-ка купец, а может, у тебя и сапоги имеются, чтобы по мне.

– Так, сей момент, посмотрим, вроде как были подходящие…

Появились и сапоги, черные, смазанные, с гармошкой на голенищах, да еще и со скрипом. Солнце от них так прыснуло по бревенчатым стенам лавки.

– Хороши, – похвалил Иван, – и сколько возьмешь, душегубец.

– Ну почему сразу душегубец, – вроде как обиделся купец, – глянь какой товар, а я и рубля не прошу за все.

– Рубль – ладно, – согласился Иван, – а что б гроши тебе не искать, довесь-ка оставшееся, мне, вон теми пряниками…

А вот вы когда-нибудь честного купца встречали? Понятное дело, нет, потому что в природе такого не бывает, тут либо купец, либо честный.

Вот и этот, на рубахе обжулил Ивана, не меньше чем на копейку, и на штанах грош себе урвал, а на сапогах, зараза, никак не меньше трех копеек прикарманил. Зато пряников отвесил от души, на весь остаток.