Как Иван Дурак в столицу ходил

А бывало, что звала к себе Варьку-шалаву, выспрашивала зачем-то подробности, собственной рукой чаек наливала, да сахарку белого подкладывала не скупясь, а напоследок, провожая с порога, приговаривала шепотом в самое Варькино ухо:

– Ты, Варенька, не отказывай ему, ежели, вдруг, попросит…

– Конечно, барыня, конечно…, с чего бы мне ему отказывать-то…

– И запоминай все подробно…, а потом мне рассказывай.

– Вот вам крест, ничего не утаю, – горячо обещала шалава, крестилась и опускала удивленный донельзя взгляд, себе под ноги.

– А еще, сделай, как я говорила…, будет ему очень приятно.

– Хорошо, барыня, обязательно.

– Это…, от меня вроде как ему подарок, но только Христа ради, не говори, что от меня.

– Ни-ни, барыня, я все-все запомнила, сделаю все прямо так, как и сказали…

Вот так и жил Иван Дурак, пока поздним вечером не пришли к нему батюшка Калистрат, Сучок, да еще один мужичек, Митяй Хромой, пришли для серьезного разговора.

То есть, Митяй Хромой для такого разговора совсем не подходил, по чести говоря, он и два слова-то с трудом связывал, а если учесть еще и отсутствие зубов, то даже сказанные слова разобрать было невозможно. Так что пользы от него, точно, никакой не было, а с другой стороны, вреда ведь тоже не было, поэтому его никто и не прогонял. Культурно пришли, культурно постучали, даже подождали, пока Иван вылезет из своей конуры на свет Божий, и только после этого заговорили…

– Надо Ваня, обществу послужить, – заговорил первым батюшка Калистрат.

– Надо, так послужим, – кивнул Иван, намекая, что готов сделать, что в его силах, потому как, для общества.

– Мы тут письма жалобное придумали, надо его красиво переписать…

– Ладно, почему, нет…

– Только очень надо постараться, потому как, возможно, сам царь-батюшка будет его читать…, а может, какой министр, сможешь?

– А че ж не смочь-то, смогу…, – кивнул Иван, – тока, бумага нужна хорошая, опять же, чернила…

– Все есть, Ваня, – уверил батюшка Калистрат, – все есть, к тому же, стол хороший, стул, приходи, любезный, располагайся и пиши на здоровье.

– В каком смысле – приходи, – не понял Иван.

– Ванюша, неужто ты царю-батюшке письмо прямо на коленях писать будешь, или на лавке…, стола-то у тебя в дома и в помине нет.

– А…, это верно, – признал такой довод Иван, и снова кивнул, на всякий случай, – так я это…, готов.