Рыцарь страха и упрека

– Своей партнерше он тоже подарил букет, – возмущенно проговорила Соня. – Просто солистке он вручил цветы при всех, а я всего лишь концертмейстер, я всего лишь его распевала, поэтому меня он поблагодарил в служебном холле. Что тут непонятного? И чем ты возмущен? Я не понимаю!

– Я не возмущен, я в восторге, – с вызовом ответил Павел. – Я горжусь тем, что моей жене дарят букеты посторонние мужчины. Просто на всякий случай мне интересно было бы узнать: если бы ты не увидела меня, что было бы дальше? За букетом – ресторан, а потом номер в гостинице?

– Как ты смеешь? Хам! – взвизгнула Соня и машинально, не осознавая своих действий, замахнулась, чтобы влепить мужу пощечину.

Ее рука была мгновенно перехвачена, Павел сжал ее запястье, да так сильно, что Соня даже взвизгнула от боли.

– Чтобы я это видел в последний раз, – сквозь зубы процедил он.

После чего Павел запихнул жену в машину и так резко надавил на газ, что Соня еще и ударилась головой о лобовое стекло.

Дома он задержался ненадолго, прошел прямо в уличной обуви в спальню, порылся в каком-то ящике и через минуту был таков.

Соня только услышала, как его машина с ревом выезжает из двора. Ночевать Павел тогда так и не явился.

После подобных ссор Павел никогда не просил прощения, не пытался устраивать сцен. Он вел себя так, будто ничего не произошло. Из этого Соня могла сделать только один вывод: если бы Павел ее действительно ревновал и мучился от этого чувства, выяснения отношений было бы не избежать, он обязательно допрашивал бы ее с пристрастием.

Пытался бы на чем-то подловить. Постепенно у нее стало создаваться впечатление, что эти сцены Павел закатывает специально, искусственно создавая повод для того, чтобы хлопнуть дверью и не ночевать дома. Где он бывал и с кем проводил время, Соня не имела ни малейшего понятия.

Даша очень скучала, когда приходилось много времени проводить у бабушки, но Римма Матвеевна была не склонна сдавать свои позиции: раз захватив внучку в свои руки, она уже очень неохотно отдавала ее матери.

А когда родители все же забирали девочку домой, бабушка обязательно являлась и контролировала все: что Даша ест, во что она одета, где и с кем гуляет.

Ребенок был причиной тихой войны между Риммой Матвеевной и Соней. Например, как только Даша чем-то заболевала, даже самой пустячной простудой, Римма Матвеевна немедленно пичкала ее антибиотиками. На Сонины протесты она отвечала, что все полоскания, ингаляции и прочая чепуха – это мертвому припарки.