Новая Зона. Друзья друзей

Он затаил дыхание, зная, что это не поможет, но годами укоренившиеся привычки были сильнее всего.

– Вылезай, сопляк!

Дверь шкафа открылась, впустив тусклый свет от старого плафона на стене. Высокая тень выросла перед ним.

– Тебе не стыдно? – покачал головой отчим. – Взрослый уже, в шкафу не помещаешься, а все туда же – в прятки играть… Вылезай давай.

Мальчишка молча повиновался. Он вовсе не считал себя большим и, по меркам ровесников, им не являлся. Тяжко приходится, если тебе только стукнуло пятнадцать, но тебе никто не дает больше двенадцати, и самый низкорослый одноклассник в сельской школе выше тебя на голову.

Проблему уважения могло решить проверенное поколениями, старое доброе гопничество, но по этой дорожке Виталька идти отказался, за что был неоднократно бит. В том числе и сегодня.

– Пацан в твои годы должен уметь себя уважать, – высказывал ему отчим таким тоном, словно собирался схватить за ухо и, перегнув через колено, задать хорошего ремня. – Если другие тебя не уважают – хрен с тобой, твои проблемы.

Но что ты сам себя не уважаешь – это уже мои проблемы. Я терпеть не буду. Обувайся и пойдем.

Угрюмо завязывая шнурки на старых кроссовках, Виталик изо всех сил старался не шмыгать носом. На улице было холодно, в доме, напротив, жаром полыхала печь, и от перепада температур постоянно текли сопли. Даже отчим с железным здоровьем то и дело прочищал свои каналы, но Виталик не мог себе это позволить, иначе снова прилепил бы к себе репутацию плаксы.

Про уважение он слышал часто, даже когда отчим был относительно трезвый. И Виталик сильно сомневался, что папаша вообще понимает, из каких кирпичиков это самое уважение строится.

На улице подул ледяной ветер, от чего голова снова заныла, отдавая ноющей болью в сизый фингал под глазом. Снег еще не начался, и погода угрожала снова превратить зиму в полугодовой этап ненавистной слякоти. Шесть месяцев тоски, отчаяния и школьных унижений. А начало сезону положено уже сегодня.

Отчим топал рядом, чуть ли не держа Виталика за шиворот.

При его размерах это было бы сделать проще простого. С его сапог осыпались комья свежей грязи.

Избившие Витальку пацаны все еще стояли у старого школьного забора, ржачно обсуждая случившееся. Это давило сильнее всего. Подумаешь, влепили в рыло разок-другой – так имейте совесть, разойдитесь по домам, чтобы никто ничего не доказал. Это даст видимость хоть каких-то правил, вроде страха наказания за беспредел.