Магистр Великого Двора. Потерянные пути

– А это – мой спаситель, – с вежливой улыбкой ответила Янали. И правда, Кортагар спас её, ну или точно сопроводил и сберег от других неприятностей, которые могли поджидать одинокую женщину на пустынной дороге, – Мастер Корт. Он проследует с нами до дворца приёмов, а потом ему в другую сторону.

– Именно так, – начал Кортагар, но Инлайс не стала дослушивать и уставилась на шишку и сильную царапину на левом виске Янали, и уже хотела заверещать, но матушка её остановила быстрым материнским хлопком по пояснице.

– Да что же ты орешь-то постоянно, сестрица.

Пора бы уже научится вести себя прилично на людях, – Инлайс закусила губу и уже хотела громко обидеться, но Янали не стала ждать окончания спектакля и, подобрав Дитрессу, скрылась на лестнице на второй этаж гостиницы.

Кортагар сделал шаг спиной назад, но уткнулся в стоящего за ним Гартака.

Проводив Янали взглядом, Инлайс вернулась к “спасителю” и тоном, не предполагающим отказа, заявила:

– А ты никуда не пойдешь, пока я не узнаю всех подробностей произошедшего.

И не приведи Небеса и Весь Магический Двор, если ты позволишь соврать мне хотя бы в самой мелкой детали.

В тесной и плохо обставленной комнате Янали тут же сбросила походное платье и приказала принести еду наверх. Она не собиралась нянчиться с Инлайс и вести пустые разговоры. Ей ещё предстоит вытерпеть обработку раны и расспросы Дитрессы.

– Даже не думай, девочка, – строго посмотрела Янали на поплывшую Дитрессу, – я и так еле сижу, чтобы ещё и твои тревоги распутывать и смягчать.

Принеси-ка мне лучше горячего питья и поторопи с едой. Я собираюсь сегодня ещё подумать над тем, что произошло, и успеть поспать.

Когда Дитресса осторожно прикрыла за собой дверь, Янали поняла, почему ей стало так горько и неприятно выслушивать нарисованные речи Кортагара – говорил мастер Корт мягко, вдумчиво, красиво – будто Великий Магистр в обличье чужого человека пришёл проведать добрую подругу.

Потерянные пути

Янали нащупала ногой изголовье кровати, где спала Дитресса, и качнула её.

С первого раза Дитресса не проснулась, тогда матушка ударила ногой сильнее. Тут-то её ученица разлепила глаза и жадно и протяжно зевнула.

– Матушка, – обернулась к Янали Дитресса.

– Пойди посмотри, чего орут на дворе. И пусть греют воду и готовят завтрак. Время, – Янали кивнула на солнечную дорожку посередине комнаты, – время – собираться.

Утро выдалось прохладным, и Дитресса пожелела, что не накинула плаща.