Магистр Великого Двора. Потерянные пути

Суггаба материализовалась по правую руку от стула, где до сих пор не было Наместника, и, не поднимая глаз, сообщила о делах Наместника, не позволивших ему сейчас присутствовать среди таких достойных персон, что его сильно расстраивает и обязывает принести извинения за неудобства. Но Наместник обязательно появится на приёме и даст ответы на все вопросы, которые, уверяла Суггаба, у вас есть или появятся.

После извинений обе повернулись и вышли из залы. Суггаба шла впереди, оглядываясь на Артифисиллу и кивая каким-то своим мыслям.

– Ничего не ешь, – скользнуло по самой поверхности мысли Янали и она тут же исподтишка взглянула на Насвиду. Та кивнул в знак понимания, что хочет понять матушка, и снова больше не открывалась мысленному разговору.

Было несколько подач, но матушка пропускала всё, и Дитрессе отправила послание, чтобы та не притрагивалась даже к напиткам.

Окружавшие Янали ели неохотно, как будто тоже понимали, что такой вечер не может закончится хорошо для тех, кто недостаточно осмотрителен.

Свет в люстрах начал тускнеть и персоны выдохнули, что положенное высидели и пора двигаться в большой зал приёмов на основную часть мероприятия.

Двери в соседний зал распахнулись и уже без порядка и очередности, гости перешли под своды некогда любимого всеми зала, где их встречал прежний владелец – Магистр Магических искусств.

Две подруги – Артифисилла и Суггаба – уже заняли свои места слева и справа от трона, на котором никогда не сидел прежний Магистр.

Дожидались, пока персоны разойдуться по залу и стихнем шум.

Как только места были заняты, Артифисилла сделала два шага вперед и огласила появление Наместника.

Невысокий, плотный мужчина, которого, наверно, можно было назвать полноватым и неуклюжим, вышел из-за похожей шторки и уселся на трон.

Зал ахнул, но тем и ограничилось.

Наместник сразу показал, кем себя считает и как будет требовать к себе относиться.

Коротко подстриженные волосы Наместника переливались от темно-фиолетового у корней до светло-розового к концам.

Широкий – слишком широкий – светло-коричневый камзол висел на нем, как на уличном пареньке, что получил вещи от старшего брата на вырост. И только панталоны соответствовали случаю – и плотно облегали неприятно толстоватые ноги Наместника.

– И вот мы – собрались, – начал Наместник, смутив своих подопечных, которым, казалось должно было сказать что-то ещё до основной речи Наместника, но новый господин рассудил иначе.