Магистр Великого Двора. Потерянные пути

– Ух, – Кортагар вынырнул на поверхность, почувствовав холодное прикосновение теней, навсегда заточенных в астральном мире существ. Боясь громко вздохнуть и привлечь к себе внимание, он подцепил проявившееся на себе плетение и одним взмахом перекинул его на ректора, – Ну вот и всё, дружочек, теперь и ты попляшешь.

– Что ты сделал? – Окрикнула мысленно его Янали, чьи глаза искали под ногами причину толчка, что ощутили все в зале. – Присядь! – Скомандовала Янали и сделала малозаметный пас правой рукой в сторону Кортагара, когда Артифиссила добралась взглядом до Форрадора и скривилась в лице.

Ректора изогнуло, пока Кортагар скользил по стене. И только в самый последний момент, он успел перехватить нить, что удерживала его.

Зажмурившись от боли, Кортагар не выпустил нити, по которой передалось послание Артифисиллы ректору.

– Я поймал его, – отправил Кортагар послание Янали, – поймал.

– Дурак, – выругалась матушка, – что ты сделал? Что это был за толчок? С какими силами ты опять играешь? Отползай от ректора.

Я думаю, что приём окончен, раз Наместник так вжался в кресло и поставил перед собой Суггабу. С того края всех будут проверять. Мы выйдем второстепенной дверью. И ты сможешь укрыться в моих покоях.

Наместник не стал прощаться и быстро ретировался, закрываясь Суггабой. В открывшиеся двери залы хлынули низкоранговые во главе с их офицерами, отмеченными двумя полосками ткани на лацканах.

Кортагар в два шага оказался рядом с матушкой и подхватил оседающую Янали. А та вцепилась в его локоть, как в спасательную шлюпку.

Дистресса часто заморгала, обнаружив матушку в руках Кортагара, но решила разобраться в ситуации позже. Сварты выпускали гостей по одному, но Янали с поддерживающими её Дитрессой и Кортагаром останавливать не стали.

– Матушка, вы и правда выглядите плохо, – улыбался Кортагар от мысли, как вовремя Янали притворилась теряющей сознание.

– Дурак, – услышал Кортагар теперь от Дистрессы, – ей и в самом деле плохо. Кажется, она приняла удар, направленный этой ужасной дамой в тебя.

До покоев Янали они добрались быстро, обгоняя понурые фигуры других персон. Их никто не останавливал и не окликал, видя состояние Янали.

Предоставленный сам себе, Кортагар под пристальным и осуждающим взглядом Дистрессы, умял свою часть хлеба и вина, что ученица матушки достала из собственных запасов.

– Что это у тебя, – Янали поднялась с кровати и села, указывая на сумку, брошенную Кортагаром около кресла, в которое его поместили.