Магистр Великого Двора. Потерянные пути

Магистр Великого Двора. Потерянные пути

Сергей Александрович Николаев

В мире магических существ и людей первые задумали изменить извечный порядок, не подумав, какие испытания ожидают их всех на этом пути. Проявившийся после семи лет отсутствия Магистр Великого магического Двора стремится воплотиться в человеке, чтобы противостоять злой воле некогда добрых друзей и архимагов. Осталось дождаться, когда будущее воплощение Великого Магистра выйдет на верный путь, ведущий его к могуществу, а Россыпь Королевств к спасению от междоусобных войн магов и людей.

Сергей Николаев

Магистр Великого Двора. Потерянные пути

Матушка Яна'ли

Матушка Янали сидела на кресле-качалке, укрытая тяжелым плотным пледом. Она любила, когда тепло от горевших в камине дров окутывало её. Но ноги быстро уставали от жара, поэтому она просила закрывать её почти до шеи накидкой или одеялом.

Всё ждало только пирогов, которые так некстати забыли поставить до пробуждения матушки.

Янали не любила ждать и привыкла делать работу в то время, когда была готова. Сейчас она была готова, но пироги в дорогу ещё не подошли.

– Ну уж нет, – Янали откинула плед и резко расправила юбки, оказавшись на ногах. Невысокая, но прямая и статная, Янали проплыла до балкона и, перегнувшись через перила, крикнула, – Пироги нас догонят! Выезжаем.

Двор тут же проснулся и побежал в разные стороны: кто-то дергал и проверял веревки, которыми были привязаны чемоданы, кто-то затягивал стремена и загибал подкладки под седла там, где могло натереть, а кто-то нервно дергал себя за пальцы, первый раз удостоившись права отправиться с матушкой в такое далекое и важное путешествие.

– Дитресса! – Окрикнула Янали, когда уселась в карету и разгладила юбки. Младшенькая вскочила на сиденье и вжалась в подушки. Начинать разговор она не собиралась.

Янали ударила костяшками по стенке кареты и требовательно посмотрела на всадника в сопровождении.

Всадник тут же припустил, напугав коня, и карета сдвинулась с места. Матушка сидела как туча, но так казалось только тем, кто её совсем не знал или никогда не общался близко: маленькие, но крепкие ручки гладили ладно сидящий кафтан в области груди, то и дело обнаруживая там что-то, что как искра, попавшая на кожу, обжигала несильно, но неприятно.