Восхождение в бездну

– Да, есть там парочка девчат, и с ними очень интересно. Такое вытворяют, чертовки, что хочется ещё.

– Они тебя без гроша оставят, им только дай волю, – Люциан чуть покашлял от слабости, но всё же улыбнулся.

– Мне следует Вас представить им?

– О нет, без любви и Лупанарий – скука… – у Люциана слегка поник настрой.

– Как будет Вам угодно, но если вдруг, если только… – Табрис опять усмехнулся. – Вы мне скажите, я дорогу покажу.

– Договорились, – Люциан шагнул с крыльца. – Ты мне поможешь проветриться?

– С удовольствием, наследник, – Тарбис подошёл и закинул его руку себе на плечо.

– В Храм.

Устало перебирая ногами, наследник слегка повис на плече эрелима. С виду затруднительно, но в то же время быстро подошли они к Храму. Двери закрыты, но внутри, как и прежде, чувствуется присутствие. Табрис толкнул дверь, и она без труда открылась. Протоиерей Соннелон всё так же стоит спиной и читает псалтырь. В пустом пространстве Храма стоит прохлада, даже свежесть и лёгкий запах горящих свечей.

Они молча зашли и сели на скамью возле входа. Протоиерей, не меняя темпа, дочитал и обернулся.

– Храм нынче не пользуется популярностью в Тир-Харот, но прихожане всё же есть, – он закрыл псалтырь и, разведя руками, поприветствовал гостей. Его улыбка не скрывает за собой ни лжи, ни обмана, она по-настоящему праведно-добрая. – Я весьма рад Вашему возвращению, молодой паладин Люциан, во всех смыслах, если позволите, – протоиерей подошёл и приветственно протянул руку.

– Моё почтение, отец, – Люциан приложился к его руке и почувствовал благодать в сердце, что согрелось теплом.

– Я слышал, что случилось на Арене, – протоиерей перевёл руку к эрелиму, и тот так же приложился. – Хвала Создателю, что уберёг, а то бы я не стерпел потерю двух паладинов на своём веку, – он с грустью во взгляде посмотрел в слабый свет очей Люциана и тяжело вздохнул. – Я молился за тебя…

– Благодарю Вас, отец, молитвы помогли…

– Хотел зайти, но всё боялся потревожить, спасибо, что сам теперь пришёл.

– Только здесь я ощущаю покой и мир в сердце, – Люциан глубоко вздохнул, окинув взором Храм.

– Так ради этого мы здесь сейчас и всегда.

– Не только это привело меня сегодня к Вам. Там, на Арене, я не был сражён орками… – у Люциана участилось дыхание, в гневе забурлил голос, как только он заговорил об этом. – Меня отравили, и я даже знаю кто.