Заблудшие души

Шёл уже девятый час вечера, начинался закат – заходящее солнце красиво освещало строения таксопарка, и причудливые силуэты мирно дремавших машин окрашивало в красноватый багрянец. «Красиво!..» – подумал Янош, и тем кощунственней казался громоподобный бас «толстого Лая», выкрикивавшего его имя в этой благодатной тиши наступающих сумерек.

– Янош, сукин ты сын! Где тебя носило так долго? Смену в шесть должен был закончить, Себастьен уже на другом автобусе ездит по рейсу, тебя он не видел! Ты слышишь меня? Ну, отвечай давай!

– Да так.

. покатался немного по городу – ответил Янош, протягивая отцу штрафную квитанцию. «Что сейчас будет! Ну и ладно.. надоело как-то выкручиваться всё время, поговорим по душам!»

Лайош схватил бумагу, прочитал – лицо его побагровело, приняло характерный землистый оттенок, и принялся выговаривать Яноша, не как сына, но как работника:

– Ещё прошлый штраф не успел оплатить как тут уже следующий! Ну, хорош! Опять вычет! А еще недавно лучшим работником таксопарка был! И за прошлый месяц так скатился! Где такое видано? Возгордился никак? Было б чем!.

. – «толстый Лай» ворчал больше из жалости к сыну, чем из соображений поддержания рабочей дисциплины. Уж очень ему не хотелось увольнять Яноша. «Да тут еще Эмир со своим профсоюзом… Недобросовестные работники нам не нужны, видите ли! А то, что у Яноша трудный период в жизни, помочь ему надо – никого не волнует, кроме меня» – думал Лайош. Он догадывался о сложных взаимоотношениях Марии и сына, точнее об их отсутствии. Вдруг он медленно осел на стул и беззвучно заплакал.

– А помнишь, ты в детстве с мамой разговаривал без слов, одними мыслями? Любили вы подолгу сидеть теплыми вечерами на веранде и смотреть друг другу в глаза… – внезапно спросил отец.

– Конечно, батя, как не помнить! Ты не переживай, я сильный – справлюсь.

– И всё-всё, что случилось за день, обсуждали! А потом ты мне это рассказывал! И даже то, что будет завтра! Откуда ты вот это знал?.. Я тебя слушал и диву давался – какой умный, прозорливый сын растет!.

. И как это у вас с мамой получалось, не пойму, без слов-то? – сын сел рядом и обнял отца.

– Не знаю, пап, как-то само собой так получалось…

– Вот и он мне также говорила. А перед смертью наказала беречь тебя. Горан сам, говорит, по жизни справится, а тебя оберегать надо от всего… и талант твой этот… – Лайош задумчиво посмотрел вверх на первые загоревшиеся в небе звезды. Янош еще сильнее обнял отца: «Почаще надо говорить с моим стариком по душам».