Заблудшие души

Всё произошло так быстро, что Янош даже не успел опомниться…

Янош покраснел до кончиков ушей, казалось, из них валил пар. От такой несправедливости буквально дыханье спёрло, Яношу стало душно, тесно, в этом полумраке зала заседаний. «Ведь он ничего не говорил мне тогда об алкоголе, об освидетельствовании, как он может так говорить сейчас??!» Слова застряли в горле… «Какой позор!» – подумал Янош, увидев в зале недоуменное лицо Маши, а рядом лицо Горана, о чём-то эмоционально говорившего с отцом, и лицо самого Лайоша, с жалостью и горечью смотревшего на сына.

– Суд вынес свой вердикт – громкий голос судьи вернул Яноша к реальности. Звуки сыпались словно удары по тяжелым барабанам: бом-бом-бом…

– … взыскание в размере 20 тысяч форинтов суду за судебные издержки, 500 евро господину Шлезингу за ущерб, нанесенный принадлежащему ему автомобилю, и 100 евро – ему же за моральный ущерб! Изьятие водительского удостоверения на срок 1 месяц! Вердикт окончательный и обжалованию не подлежит!

Яношу уже было все равно – он не хотел бороться с таким обществом.

На следующий день Яноша вызвали на заседание профсоюза, где ребром поставили вопрос о его профпригодности. Пришлось идти. Вообще, Янош не жаловал профсоюз своими частыми посещениями, был там довольно редко, только по крайней необходимости. Все эти госорганизации, типа профсоюзов, загоняющие тебя в какие-то навязанные рамки как бы для твоего же блага, претили Яношу.

На заседании первым слово взял Эмир, председатель. Кто ж еще? «Всего менее двух лет тому назад приехал на работу сюда – и на тебе! Да, цепкий мужичонка!» – подумал Янош. Выступление Эмира напомнило ему сцену из какого-то старого советского фильма, где на комсомольском собрании строго отчитывают какого-нибудь тунеядца \ дебошира, или просто свободолюбивого гражданина. Так было похоже, что аж смех разбирал – только неизменный графин с водой на трибуне был заменен на минералку, а обращение «Товарищи!» – на «Коллеги!».

– Ну вот! Опять он улыбается, коллеги! Все ему хиханьки да хаханьки! Легкомысленным и безответственным слишком стал! – Эмир хлебнул минералки, и Янош опять непроизвольно улыбнулся. – Не на режимном предприятии, а исключительно в армии или на воспитательных работах таким место! – Эмир всё больше распалялся, аж капли пота выступили на лице.