Свободные Земли

Роден вел на поводу прекрасную черную кобылу с белой звездой на лбу и молодого мула. Люсия сидела верхом на пятнистом мерине с большим узлом, притороченным к седлу.

Дед осмотрел кобылу.

– Что ж, Роден, ты всегда знал толк в хороших лошадях!

Люсия тем временем поднималась в комнату Меланьи.

В дорогу собирались скоро. Уже и мул стоял загруженный, и лошади были оседланы. Меланья вышла на крыльцо в новом дорожном платье. Поверх него на широком поясе висел кинжал в ножнах искусной работы. Волосы Меланья собрала в тугой хвост, перехваченный тонкой золотистой лентой, на голове маленькая шляпка с черным пером.

Дед последний раз осмотрел копыта лошадей и, кажется, остался доволен.

Роман, так же одетый по-дорожному, во все черное, стоял возле конюшни и вертел в руках обруч от старой винной бочки. Меланья подошла к нему.

– Нам пора, – сказала она и взяла Романа за руку.

– Ты когда-нибудь слышала про колесо?

– Нет, а что это?

– Да так, ничего.

Они подошли к лошадям. Дед, крепко обняв внука на прощание и поцеловав Меланью в щеку, смахнул со щеки слезинку:

– Легкого пути вам! Рома, помни все, что я говорил тебе! Избегай злых и алчных! Однобокий Дэноро – он всегда поможет!

Попрощавшись с Роденом и Люсией, молодые люди вскочили на коней и поспешили выехать со двора на дорогу.

Люсия кинула им вслед горсть пшеницы, а Роден – сухую коровью лепешку.

– Что это вы делаете?! – с ухмылкой спросил дед.

– Примета такая, чтобы дорога была легкой и безопасной, – ответил Роден, вытер ладони о штаны и пошел закрывать ворота.

Некоторое время путники двигались рысцой, потом перешли на шаг. С груженым поклажей мулом быстрее не получалось. Поводья мула Роман привязал к седлу Белобровика. Проехав совсем немного, Меланья повернула лошадь не на дорогу к Империи, а на тропинку, ведущую в Спящий лес.

– Ты повернула не туда, Меланья! – удивленно сказал Роман, натянув поводья.

– Мы же не собираемся добираться до Цивилизации целых пять дней через пустошь! – весело крикнула Меланья и пришпорила свою кобылу.

Роману ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Тропинка то и дело петляла среди стволов огромных деревьев. Мощные, раскидистые кроны не пропускали к земле солнечный свет. Травы совсем не было, только прошлогодние листья покрывали почву. Из-за того, что в этом лесу было всегда тихо и совсем не было зверей, его и прозвали Спящим.