Банды Маратона

Хрустнули шейные позвонки огра, а затрещала плоть его ушей. Далан приземлился с двумя мясистыми синими кусками в ладонях.

Узрев, с какой легкостью незнакомец расправился с амбалом, шайка бросилась наутек. Все побежали в одну сторону, чем допустили смертельную стратегическую ошибку. Эльф догнал каждого без особого напряга и свернул шею. Если бы бандиты бросились врассыпную, один-два, быть может, и ушли бы живыми. А так полегли все.

Толпа наблюдала за расправой молча, едва дыша. Лишь вздрагивала каждый раз, когда ломались кости.

Юные голодранцы и босяки ожидали добрую драку, но увиденное повергло их в шок. На их коротком веку были и кулачные бои стенку на стенку, и кровавые разборки секторов и жестокие расправы над неугодными. Но те молниеносность и точность, с которыми лысый эльф в шубе настигал врагов, с наскока валя в грязь и сворачивая головы, вселяли неестественный, потусторонний ужас.

Даже после смерти последнего орка босяки не вернулись к привычным делам, а стояли словно загипнотизированные, таращась на Далана.

– Мне нужны добровольцы, – сказал эльф, спрятав руки в карманы. – Похоронить товарища и отнести доски в тупичок. Я заплачу.

Странное оцепенение схлынуло, и юнцы разошлись кто куда, гомоня и обсуждая драку. Остались только полтора десятка мужчин средних лет, привлеченных возможностью легкого заработка. На скорую руку связали носилки из двух досок, достали из канавы Ряху и отнесли к воротам, где труп приняла санитарная служба. Денег эльф не взял, наоборот, дал девушке в белой мантии и кожаном клюве золотую монетку, чтобы Ряху кремировали, а не зарыли в общей могиле на кладбище бедняков.

Согласно орочьим традициям, тела после смерти надлежало сжигать, чтобы небесные духи приняли ушедшую через дым душу. Пусть даже Ряха вряд ли что-либо знал о традициях своего народа, как и большинство нелюдей Маратона, смешавшихся в удивительную многогранную общность, которую не встретишь в других городах. Здесь эльф хоронит орка, гномы женятся на гоблинихах, люди и огры дерутся плечом к плечу, а объединяют их всепоглощающая бедность и беспробудное уныние жизни на дне.

Через час в тупичок ворвался Брюхо со своими парнями. Великан приволок тощего как скелет старика с седыми кудлатыми волосами. По словам огра, это местный целитель, соображающий в травах и настойках. Дед вытащил из заплечной сумки какие-то пузырьки и склонился над раненым орком.

Кулаки и Далан отошли в сторонку, чтобы не мешать врачевателю.