Мышка

– Милорд? Вы… здесь?

Питер зашел в маленькую, узкую комнатку, все убранство которой составляли кровать, стул и узкий шкаф. Он осмотрелся.

– Беннет, вы довольны тем, как вас поселили?

Мужчина, успевший накинуть пиджак, встал перед Питером навытяжку.

– Да, милорд. Что-то случилось?

– Нет. Ничего. Мне нужны цветы.

– Я понимаю. Черные розы, сэр?

Питер отмахнулся.

– Неважно… Что? Почему?

– Мисс Монтгомери дважды говорила мне, что любит именно их.

– К черту мисс Монтгомери!

– Тогда что?

– Не знаю…

Питер задумался.

Кристина. Что она может любить? Ну уж точно не черные розы – те похожи на Дженни. А какой же цветок Кристина?

– Что-то нежное… Хрупкое… Небольшое…

– Фиалки, милорд?

Питер встрепенулся. Он говорил вслух? Этого еще не хватало.

– Фиалки, да. Это хорошо. Пусть будут фиалки. Небольшой букет, невычурный, без всех этих лент и украшательств. С карточкой.

– Что написать на карточке?

– Ничего. Я сам. Как доставят – принесете мне, и я подпишу.

– Сейчас же займусь, милорд.

– Благодарю, Саймон.

Саймон Беннет, сорокапятилетний высокий, худой мужчина, большой поборник аристократии и личный камердинер маркиза Солтлейна, поклонился. Когда он выпрямился, дверь уже закрылась.

Саймон. Хозяин нечасто называл его по имени – по фамилии удобней, да и не принято. На сей же раз маркиз обозначил высокое положение слуги и свое отношение к нему, а значит, с букетом надо было расстараться.

Сассекс, поместье Солсберри, 5 ноября, 21:07

Закончив ужинать Кристина откинулась на спинку дивана.

По телевизору шла старая черно-белая комедия, которой она наслаждалась вот уже второй час. Она настояла, чтобы последствия происшествия с ее ногой не сильно повлияли на распорядок дня матери. У той в жизни было не так много дней… ЖИЗНИ. Да и по статусу вдова графа была сейчас на своем месте – среди равных. И Кристина была бы среди них и могла бы попробовать улучить момент и пообщаться с НИМ, извиниться за те ужасные слова, что наговорила ему в лесу. Но… имеем, что имеем – практически постельный режим, и завтрак, обед и ужин ей будут приносить в эту комнату еще две недели.

Стук в дверь отвлек ее от грустных мыслей.

Кто бы это мог быть? Все внизу, ужинают.

– Войдите!

После небольшой паузы в комнату вошел высокий мужчина с букетом фиалок. Судя по одежде и манере держаться – из прислуги, но самого высокого ранга – дворецкий или камердинер.

– Добрый вечер, мисс. От маркиза Солтлейна.