Властелин 4. Мы наш мы новый мир построим

– А Никита?

– А что Никита? Он еще барахтается, пытается всех привести к общему знаменателю.

– Да, печально. А что масонские ложи?

– А, – Муравьев махнул рукой, – все то же самое. Никакой дисциплины, никакой конспирации. У меня сложилось впечатление, что большинство офицеров вступили в масоны, отдавая дань моде.

– Тогда получается, что Россия никогда не избавится от тирании самодержавия?

– Почему же? Когда в России воцаряется настоящий тиран, гвардия его убирает и ставит над собой доброго царя.

Александр, как раз, такой царь. Сегодня он всех устраивает. Ну, кроме кучки обиженных и недовольных любой властью.

– А если Александра не станет?

– Что значит, не станет?

– Не знаю, умрет, например, или отречется.

– Пару лет к новому царю будут приглядываться, а потом как обычно: тиран – уберут, добрый – оставят.

– А скажи, брат мой, есть в Санкт-Петербурге масоны среди высших чиновников?

– О, легче перечислить, кто из них не масон. Да что толку? Многие вступили в ложи, только чтобы не прослыть ретроградом.

Они и на собрания не ходят и подчиняться магистру отказываются.

– А ты разве не знаешь, как в таких случаях поступать? Струна на шею, только и всего.

– Этак мы всю знать в России передушим.

Разговор с Александром Муравьевым все меньше нравился Жозефу Сийесу. Если все так, как говорит этот русский, то ни о каком ограничении, а уж тем более свержении самодержавия в России не стоит питать надежд. Жозеф, скомкав процедуру прощания, отказался от чая и покинул дом Александра.

Ему предстояло встретиться с другим Муравьевым – Никитой. К удивлению Сийеса, Никита был полон оптимизма.

– Мы уже почти выработали программу и определились с целями нашего общества. Сейчас ведем дискуссию о путях достижения наших целей, – с гордостью говорил он.

– И вокруг чего ведется дискуссия?

– Обсуждаются три варианта. Первый – убедить царя провести глубокие реформы, приняв нашу программу. Второй – арестовать царя и вынудить его подписать Конституцию и все реформаторские законы.

А третий, – Никита замешкался, – третий – убить царя и всю его семью.

– Интересно, к какому варианту вы склоняетесь?

– Я – ко второму, мсье Сийес.

– А как происходит ваша дискуссия? В какой форме?

– Ну, мы обсуждаем все на общих собраниях.

– На общих собраниях?! Это же нарушает все законы конспирации!

– Но ведь масоны тоже все обсуждают на общих собраниях.