Властелин 4. Мы наш мы новый мир построим

Скоро его сподвижники возвратятся с острова Святой Елены. Я хочу просмотреть все бумаги, написанные на острове, прежде, чем их увидит кто-то еще.

– Это важнее, чем революция в России?

– Это важнее всего.

***

Царь Александр терял интерес к делам. Его больше не занимали реформы. Он видел, что его нововведения не одобряет никто, кроме Аракчеева и нескольких лизоблюдов. Идти против всех имело бы смысл, если бы казна государственная быстрее наполнялась, как он рассчитывал, после распространения военных поселений.

Но даже этого нет! Все больше воинских частей переходят в поселения, а казна пустеет. Так что, признать свою ошибку, отступить и отдать бразды правления тому же Сперанскому? Зря что-ли он его в столицу вызвал? Сперанский чуть только не фонтанирует идеями реформ.

Вон европейские монархи не собираются отказываться от наполеоновских преобразований в экономике. И Сперанский за это же ратует. Может и пусть занимается?

Нет, Сперанский не Аракчеев. Чтобы он дел не наворотил за ним глаз да глаз нужен.

А на это нет никаких сил.

Александр чувствовал, как душевные силы покидают его. От полного отчаянья его спасала одна мысль: о своем уходе с императорского трона. Эта мысль скрашивала дни ожидания приезда Константина.

Когда царю доложили о приезде брата, он почувствовал, как его душа начинает оживать. Он распахнул объятья и пошел навстречу брату.

– Как же давно мы не виделись, ваше высочество! – радость царя обрушилась на Константина.

– Вроде бы прошлой весной встречались, ваше величество! – растерялся он.

– Да? А у меня столько событий произошло, что кажется полжизни минуло.

– Что за события, сир?

– Да, уж все и не припомню, – замешкался Александр, – но вот одно запало в душу. Встретился я с медиумом и через него с папенькой говорил. Так он мне паломником в Иерусалим наказал идти во искупление грехов.

– Неужели вы могли в это поверить, ваше величество?

– А как было не поверить? Медиум-то мальчиком был лет десяти, а говорил папенькиным голосом и то, что никак знать не мог.

– Да если хорошо подумать, всю эту мистику легко объяснить можно.

– Думал я. Месяц думал, пока тебя ждал. Ничего не придумал.

– А от меня ты чего ждешь?

– Хочу назначить тебя престолоблюстителем. Посидишь за меня пока я в Иерусалим схожу. Что скажешь?

– Нет, нет и нет! Это совершенно невозможно.

– Но почему?! Ты же говорил, тебе надоело в Варшаве. Вот и причина перебраться в столицу.

– Так и было. До недавнего момента.