Властелин 4. Мы наш мы новый мир построим

Ты видел сегодняшние газеты? Вот только заголовки передовиц: «Прежний Александр с нами», «Освободитель Европы воскрес» «Верона засветилась от улыбки императора Александра». А что он сделал? Просто проехался по улицам Вероны и отпустил пару улыбок прохожим.

– Я попробую напроситься на прием к графине и все у нее выведать, мессир.

– У тебя ничего не получится. С иноземцем она не будет откровенничать. Нужен кто-то из русской диаспоры в Вероне. Они все, наверняка, общаются между собой. Ты сможешь найти такого или такую?

– Если они есть, то найду, мессир.

Отпустив Сийеса, Эдгар вернулся к мемуарам Наполеона. С первых страниц ему стало ясно, что не зря он решил ознакомиться с творением своего подопечного прежде, чем оно станет достоянием широкой публики. Нет, Наполеон нигде не упоминал ни о маркизе де Монферрат, ни о каком-либо вымышленном персонаже, который бы наставлял императора французов в его деяниях. Но завуалированно в его мемуарах присутствовала некая высшая сила, которую он называл Провидением.

Даже об их встрече в Большой пирамиде он рассказал. Но рассказал, как о своем сне, который оказался пророческим. В общем, придется много выкидывать из текста, много переписывать, но это Эдгара не пугало. Работа была творческая, и он проделывал подобное сотни раз.

Вечером вернулся Сийес и рассказал, что нашел подходящего русского.

– Кто он? – спросил Пике.

– Это некто Мордвинов. Адмирал, бывший морской министр, бывший член государственного совета, друг Сперанского.

– Ого! И что он здесь делает?

– После отставки Сперанского попал в опалу и уехал заграницу.

– Опальный министр? –Эдгар задумался, – это плохо. Значит у него испорчены отношения с царем. Так же вероятно, что от него отвернулись и друзья Александра.

– Тем не менее к графине Шуваловой он вхож, мессир.

– Как ты думаешь выведать у него нужные нам сведения?

– Сегодня я дал ему в долг. Он крупно проигрался в карты. Завтра или послезавтра я потребую возврата долга, и он наш.

Через два дня Эдгар знал причину «воскресения» царя.

У него почти мгновенно родилась новая комбинация. Вместо нового «пророчества», он просто устранит препятствие для исполнения старого. Можно было возвращаться. Но нужно закончить еще одно дело.

Эдгар вызвал Сийеса:

– Не кажется ли тебе Жозеф, – сказал он, – что грех не использовать твое влияние на высшего российского сановника, хотя и бывшего.

– Да, мессир, это было бы непростительно.

– Тогда предложи ему вот что.